С другим искушением бороться он даже не думал — сомнительное белье, не желая открываться, как нормальные, спереди, однако же совершенно не мешало рукам, ну а шея, теперь совершенно открытая, тоже не осталась без внимания.
— Гарри, ну дай прочитать, — засмеялась тихонько Сьюзи. — Тут про тебя.
— И что пишут? — с интересом спросил Поттер, но ладоней с груди девушки не убрал.
— Послушай! — Сьюзи наконец развернулась к нему. — Тетя хочет, чтобы ты сопроводил ее к нам двадцать первого. Наверное, думает поговорить... ты как?
— Легко! — заявил Гарри, который сейчас согласился бы взойти на Эверест, лишь бы ему дали выпнуть сову обратно на улицу.
Усевшись снова на кровать, Гарри с глубочайшим сомнением осмотрел Сьюзи. Честно говоря, он намеревался уже просто разорвать сорочку на девушке, как завещали его норманнские предки — ну хоть один бы нашелся, так? Но, похоже, это благое желание здорово отразилось на его лице, и Сьюзи тихо сказала:
— Бретельки. Они... ну, не туго.
— А.
В результате этого содержательного диалога до Поттера дошло, что сорочку можно просто спустить с плеч девушки. Гарри тут же проверил поразительное открытие, и наконец оказался перед задачей, решать которую умел и любил.
Не успел Гарри сколько-нибудь вдумчиво попробовать на вкус уже порядком твердые соски девушки, о форме и цвете которых так долго гадал — большие, светлые, был недалек от истины — как услышал неожиданный в запертой комнате звук.
Кто-то хрустел яблоком.
Поттер не был бы Поттер, если бы убрал палочку далеко. Он тут же вскочил и развернулся, заслоняя собой тоже изрядно удивленную Сьюзи.
— А, извините, молодежь, я за фруктами, — сказал Финеас Найджелус Блэк. — У нас тут тоже небольшой праздник на третьем этаже, на пейзаже с опушкой, вот и... Хотя, конечно, и не так весело.
— Господин директор, — очень спокойно сказал Гарри. — Я вас бесконечно уважаю, но или изыдите, либо я куплю скипидара и буду несдержан. Даже буен.
— Исхожу, исхожу, — отмахнулся Блэк. — Но какой же интересный выбор помещения, юноша! Счатливо вам.
Гарри опустился на кровать, привычно укладываясь головой на коленки юной Боунс.
— Сьюзи, ты у меня прелесть, мне невероятно тебя хочется, но я не хочу, чтобы твой... наш первый раз был Мерлином драным позорищем. Не хочу.
___________________________________
* Перевод: Александр Первунин, 20.11.2010. Потому что классический вообще не в тот размер.
LXI. Смотрины
Чисто эксперимента ради: яндекс-кошелек этого профиля 410012246630090
Деньги, сброшенные туда, пойдут на наконец-то уже нормальные иллюстрации, поэтому, переводя, пишите рекомендуемого художника.
______________________________________________________________________________
Весь остаток августа, жаркого и сонного, Гарри потратил, готовясь к дню рождения Сьюзи. Точнее, к тому, что перед ним.
Собственно, логику Упивающихся можно было понять. Госпожа Амелия Боунс тихо живет в маггловском Лондоне под безупречными документами; ее маленькая квартирка закрыта всеми уставными охранными чарами, несколькими дружескими подарками и парой уголовно наказуемых сюрпризов.
Она мало куда выходит оттуда, предпочитая перемещаться в Министерство или региональные офисы сразу по каминной сети — для чего отдельно подключилась к ней еще при покупке квартиры. Продукты и любые другие товары она заказывает — по телефону либо совой, смотря что — и посылает за ними секретаря, в нашем случае Перси.
Видно, что многолетнее знакомство с Аластором не прошло для почтенной леди даром.
Как же волдемортовцы — тоже в отсутствие серьезного боевого состава, заметим — решили проблему? Гарри хорошо это знал, разбирали в учебке, и его эти знания не радовали.
Трижды в год Амелия появлялась в магазинах самолично — подобрать подарок для брата, невестки или племянницы. И если для господина Этельреда и госпожи Эдит подарок неизменно подбирался в Косой Аллее, где антиаппарационные чары висят на каждой кладовке, то Сьюзи так радуется книгам по маггловской истории...
Тогда убийство произошло в закрытой изнутри кладовой постоянного букиниста госпожи Боунс — тихого коллекционера, понятия не имевшего о волшебстве и не держащего у себя даже и оккультной литературы. Он оставил любимую клиентку перебрать старые фонды — а когда, обеспокоившись, выломал дверь, на полу было поровну вырванных страниц и крови. Разумеется, хлопков аппарации он не услышал.
Вот это Гарри и нужно было предотвратить. В принципе, большая часть боевки Упивающихся сейчас смотрела на Северное море через ржавые от того же моря решетки, но на воле оставались серьезные люди. Эйвери, Яксли, могучий оркнеец Роули, людоед-практик Фенрир.