— Так! Поттер, хватит, — Этельред приподнялся над столом, опершись в него ладонями. — Давайте я просто задам вам вопрос. Да, я знаю, это несколько бестактно, но вы меня, я считаю, простите.
— Уже простил, — пожал плечами Поттер. Вежливость, которой он был обучен в детстве тетей Петуньей, состояла в основном из «чтоб никто тебя не видел» и ничего такого не предусматривала.
— Тем лучше, — Этельред откашлялся, поправил воротник. — Каковы ваши намерения касательно моей дочери?
Вопрос не сказать чтобы был внезапен, это да. Однако как следует собраться и ответить на него Поттер сразу же не смог. Он вспомнил, как просил руки Джинни — перед общим (очень общим, даже Перси приперся) собранием Уизли, торжественно преподнеся Артуру бутылку брэнди, а Молли — букет порожденных неуемными экспериментами Невилла цветов. Все, решительно все знали, что последует после — благо и дом уже отстроен, и Джинни все еще не беременна единственно чудом мерлиновым. Показатель торжественности составил примерно два килофаджа.
А сейчас... Сейчас всё напоминало не то крупную и рисковую сделку из тех, какие Гарри во время оно прикрывал бойцами для Джорджа, не то тихий, на грани тайной дипломатии договор о военном сотрудничестве где-нибудь в Азии.
Гарри глубоко вдохнул — и, опираясь на подлокотники, наклонился навстречу Этельреду.
— Самые серьезные, — ответил он. — Настолько, насколько я вообще могу что-то планировать на после войны. Сами понимаете, — он поежился, — обстановка жесткая.
Этельред опустился на стул снова. Он сидел точно под флагом с Белым драконом сейчас, и Гарри чувствовал себя так, будто зверюга на него смотрит, даром что в профиль.
— Как раз настолько, чтобы двум взрослым людям настало самое время с обстановкой определиться.
— Взрослым людям? А вас не смущает, что мне, вообще-то, шестнадцать?
— Отчасти, — признался Этельред. — Но не настолько, чтобы обсуждать это не с вами, а с господином Блэком, — он усмехнулся. — Послушать Сью, так не он устраивал свою свадьбу, а вы. Это, кстати, правда?
— Ничуть, — отмахнулся Гарри, — я их просто познакомил. Но к делу. О моих намерениях вы услышали, — хмыкнул он. — Теперь бы мне услышать, что вы думаете на этот счет.
— А вот на этот счет вопрос у нас распадается надвое, — пожал плечами Этельред и зачем-то кивнул вверх, на Дракона. Да что за эмблема вообще и где Гермиона, когда она так нужна? — С одной стороны, господин Поттер, я прежде всего сейчас договариваюсь о браке любимой дочери. Но с другой я — все ж таки старший мужчина в семействе Боунс, хотя, видит Мерлин, я этого не хотел, — он вздохнул, а Гарри вспомнил портрет Эдгара Боунса внизу.
— ...Вы — все сразу, и иметь дело мне придется и с тем, и с другим, или не иметь с вами дел, — почти процитировал он, и Этельред посмотрел с неким интересом. — Сьюзи уже говорила мне нечто похожее.
— Что вы выбрали, спрашивать, похоже, излишне, — усмехнулся в свой черед Боунс. — Но к делу, к делу. Я — человек бухгалтерских книг, и понимаю одно: как бы вы там не увязли в своей политике — да и совершенно независимо от всех и всяческих чувств — вы двое упретесь в то, что вам надо где-то жить и что-то есть. Прокомментируете?
— Ну, тут просто, — принялся изгаляться уже решавший тот же самый вопрос Поттер. — Я все еще владею землей в Годриковой Лощине, и как только мы задушим внутренний терроризм вот этими руками, немедленно восстановлю там дом своих родителей, — сообщил он с гордостью. — Я даже уже знаю, к какому архитектору пойду. Деньги же...
— Насчет ваших фондов я приблизительно в курсе, — усмехнулся в бороду Этельред, — все-таки инвестиции — мой хлеб, так что, уж извините, справки я навел еще после того Рождественского Бала.
— Предусмотрительно, — отметил Поттер.
— Тем и живы, тем и живы, — Этельред снова побарабанил об шлем пальцами. — Итак, вы имеете с одних инвестиций чуть более пятисот галлеонов, то есть две с половиной тысячи фунтов в год. Я прав?
— Ну, с одной стороны, у меня сейчас большие расходы основного капитала, — развел руками Поттер, — с другой, я жду большой отдачи от тех же Уизли. Но в целом да, — Гарри покачал головой. А Этельред недурно информирован.
— Учитывая, что гоблины вкладывают деньги в низкодоходные, но сугубо надежные акции, — продолжил тот, — я предполагаю, что ваш капитал — не менее сорока тысяч. В скобках замечу, — он неодобрительно пожал губы, — что, если меня будут вовремя информировать о политических переменах, я вполне могу сделать из этого тысячу в год. Знаете умное слово «инсайд»?