Разговор по хорошей традиции пришлось немедленно прервать.
* * *
Изменившееся положение дел в личной жизни Поттера решили пока не афишировать — мало ли какая вожжа попадет господину Министру под львиный хвост? Да и до возраста регистрации еще год ровно — а кто знает, что и как будет в Британии через год? Время такое — мертвый сезон.
Однако Сьюзи стала бывать на Гриммо часто и с удовольствием — вызывая у Сириуса с Ритой явственно родительское участие. Вообще, в преддверии рождения Регулуса Альфарда Блэки привыкали к семейному быту с необычайной скоростью — Рита, например, уже четко определила Винки как личную камеристку, а Сириус, бывало, подолгу тихо расспрашивал Гарри, какие у него в его реальности были проблемы с первым сыном, чем следует закупиться заранее и как бы при этом как-нибудь выжить.
В один из дней, однако, визит Сьюзи совпал еще с несколькими гостями — Гермиона пришла к Рите, уточнить кое-что по сентябрьскому «Видящему»; по занятости мадам экс-Скитер Гермиона совершенно оккупировала, с посильной помощью Перси, визенгамотский комментарий. Однако с собой за компанию Грейнджер приперла невозмутимого Крама и сосредоточенную, мрачную отчего-то Ульяну.
— Удачно, — пожала плечами Сьюзи, понявшая, что с радостями плоти и исторической альтернативы придется подождать. — Вы присядьте, есть новости.
Устроились рядом за столом Виктор и Гермиона, присела на тот же стол Ульяна, устроился на ковре возле кресла Сьюз Гарри, привалился к стене Сириус. Готовы.
— Эдвард Бут расколол Кэрроу, — сразу же перешла к делу юная Боунс.
— И что она сказала? — оскалился Сириус. — Что ее никто не любит, а жизнь — боль?
— Самое странное, что да, — вежливо кивнула Сьюзи. — Но не только. Проблема в том, что, по ее свидетельству, одновременно с покушением на тетю готовился и массовый побег из Азкабана.
— Логично, — кивнула Гермиона, — бардак в верхах, особенно в силовых верхах, тут же начался бы, а под него можно и разобрать Азкабан. Отличная операция прикрытия.
Ульяна молчала, молчал и Виктор. Они постоянно посматривали друг на друга, и лицо Долоховой становилось все бледнее. На таком фоне ее волосы казались медленно разгорающимися, как сыроватый хворост.
— Министр и тетушка сделали те же выводы, — подтвердила Сьюзи, — и Министр полагает, что раз уж с тетей Амелией не выгорело, да еще и с потерями — то и Азкабан в безопасности.
— А мы знаем, что нет! — поднялся с ковра Гарри. Ульяна прожигала глазами уже его. — Проблема в том, что для операции в Азкабане на тролля не нужно много людей — пока есть контроль над дементорами. А у него он есть — и, кажется, я упоминал об этом?
— Тетя Амелия пришла к тем же выводам по расследованию первого побега, — подтвердила Сьюзи.
— Ну да, он уже смотрелся как-то странно, — нахмурилась Гермиона. — Уже тогда. Да и по тому эпизоду с Краучем можно было начать догадываться.
— Скримджер в это не верит, — обрубила конструкцию Сью. — Для него Упивающиеся — все те же террористы, что и в первую войну. Он не верит в побег — и не верит, что война затянется.
— Значит, остается ждать газет. Как тогда, на рождество, — Гарри повернулся к выходу. — Мне надо подумать. Сьюзи, кофе сделаю, приду.
С кофе так сразу не получилось. Закинув в чашку первую ложку растворимого — никакого эстетства, только химическое топливо — Гарри почувствовал чье-то присутствие в комнате. Резко развернувшись, он столкнулся взглядами с Ульяной.
— Товарищ Поттер, разрешите, я кое-что уточню? — чуть приглушенно спросила она.
— А, запросто, — расслабился Гарри, возвращаясь к чайнику. Вода только что начала уютно закипать, а он добавил еще ложку кофе.
— Вы уверены, что побег будет, — она не спрашивала, она утверждала, — и, видимо, имеете к тому резоны. Я предпочту поверить. Видите ли, у меня в деле есть свой интерес, — понизив голос, произнесла Ульяна. Тайны, тайны — впрочем, нехитрые, если не вдаваться в глубину.
— Вы, товарищ Долохова, — слово «товарищ» Поттер сумел воспроизвести по-русски в неискалеченной форме и мимолетно возгордился собой, — можете не объяснять. Антон Михайлович, так? Я догадывался, на что вы прибыли посмотреть.
— Теперь уже поучаствовать! — тряхнула волосами Ульяна. — Если он опять вырвется на свободу, то у меня есть к вам большая просьба...
— ...Такая же, как и у Невилла, — продолжил Гарри. — Согласен на тех же условиях: дотянетесь — будет ваш. Но рисковать не советую. Надо понимать, ваш почтенный дед просто хотел убедиться, что вопрос решен?
— Ему этого достаточно, мне — нет! — упрямо парировала Долохова. Какие же они все же еще молодые... Ладно. Повзрослеют — на войне с этим проще. — Деду я напишу, что остаюсь воевать с нацистами. Он поймет.