Так или иначе, пока Гарри предавался воспоминаниям, а Рон как-то вдруг не знал, куда девать глаза, Джонсон рассказывала. «Пророк» пребывал в полном раздрае. Казалось бы бессмертный Кафф эмигрировал во Францию еще летом, Рита Скитер была уже что-то никакой не Скитер, а оставшимся надо было немедленно разбираться, куда дует ветер. Старый Енох Лимус, заведующий научным отделом, оставшись за редактора, открытым текстом довел новую политику газеты: «Републикуем и молчим».
Майлз нынче выглядел куда как менее лощеным, чем еще летом. Поэт, флейтист и слизеринец чем-то отдаленно напоминал сейчас Ремуса Люпина. Достоинство сохранено, а вот с целостью одежды хуже. Он сейчас устроился на теплицы реагентов к Белби — здоровенные, постоянно дышащие влажностью пещеры под северными холмами, где выращивались магические растения для зелий — три, четыре урожая в год. ТРИТОН по гербологии Блечтли имел, но не более того — и скромных денег хватало лишь на счета за опустевший отцовский домик, еду и изредка книги.
Он рассказал, что и как сейчас у таких же рабочих — небогатый люд не знал уже, что и думать. Видный фаджист Дамокл Белби выжимал из рабочих все соки, но и сейчас был слишком богат, чтобы присмиреть. Скримджеру верили далеко не все — а кое-кто в курилках откровенно надеялся, что придет Волдеморт и повесит Дамокла на кишках.
Флер была, как всегда, обворожительна и не слишком информативна: в Гринготтсе не происходило вообще ничего. Ничего нового — или ничего заметного.
Выслушав народ, Гарри перешел к своим обязанностям. График тренировок удалось сбить очень быстро — народ все еще горел энтузиазмом, и даже Рон сумел отстоять себе немного квиддича, пообещав зато неукоснительно работать с Общим классом. Ну, его можно понять — все-таки капитан этого года. Тем более, что характерно, Долохова немедленно вызвалась ему с Общим классом помочь — Гарри с Виктором только переглянулись.
— Дальше! — прервал прения Гарри. — У нас тут глядите кто вернулся, — он махнул рукой, подзывая Кевина Энтвистла. — И у него есть что нам рассказать. Ведь так, Кевин?
— Именно так, капитан, — спокойно отозвался рейвенклоу. — Будучи в Штатах, я немного посидел над домашним заданием с двоюродным дядей, — он пояснил, — он у меня маггл и преподает много чего касательно математики в одном университете. Разумеется, про наши дела ничего не знает.
— Тем ценнее, — одобрительно кивнул Гарри. — И к чему пришли?
— Показываю, — Кевин снял с лацкана партийный значок. — Господа, дамы, капитан уже говорил, что на них протеевы чары. Как на монетках тогда. Так вот, гляньте на заднюю сторону.
Народ послушно развернул значки, рассматривая выбитые номера — восемь цифр. И зачем так много?
— Идея такова, — говорил Кевин обстоятельно, будто доклад читал. — Правя эти цифры на своем значке, Гарри будет переделывать их и у вас, и восемь одних и тех же цифр придет к вам всем разом. А дальше смотрите…
Кевин взял у Гарри его золотой значок и провел палочкой над молнией в круге. Значки в руках аудитории разогрелись — и люди начали рассматривать уже новую комбинацию.
— Первые четыре цифры — это время передачи приказа, — пояснил Энтвистл. — Проставляется автоматически, это как функция подписи в прытких перьях. Время — гринвичское нулевое, если что. Пятая цифра, — продолжил он, — это к кому приказ относится. Пока что у нас будет единица для «всех, кто в Хогвартсе», двойка для «всех с серебряными значками» и ноль для «всех способных держать оружие», что ли. Там посмотрим, как придется делиться.
Аудитория молчала. Пока вроде все было понятно.
— Ну и последние три — это сам приказ, — объяснял дальше Кевин. — То есть, пока мы с Гарри придумали штук сорок кодов, надо будет — добавим, конечно, но пока последняя цифра всегда будет нулем. Глядите, — он извлек из сумки стопку отпечатанных на вполне маггловском ротапринте листов. — Команды придется выучить. Пока это не так трудно.
— А как насчет легилеменции? — спросила Падма Патил. Гермиона не спрашивала — она была в курсе дела, еще помогая с зачарованием. Гарри повернулся к Падме и ответил вместо Кевина.
— Знающий легилемент у Волдеморта, как я понимаю, один. И этот один здорово занят, — он хмыкнул. — Но все равно, в случае исчезновения любого из нас код команд будет изменен: словарь имеет четкую структуру, и все числа будут сдвинуты по одному и тому же принципу.