— Удар шамана страшен, чистая сила сметает любые щиты, как сносит плотины разливающийся Нил — но если уж ты это пережил, на том бой и кончится. Но, как я говорил, мура это все.
Они вновь обменялись ударами. Краткое режущее от Поттера, Ступефай от Уизли — и оба предпочли уйти с линии огня. Рон дрался, что называется, на пониженных, Гарри — и вовсе в четверть силы, но царапины получали и тут же латали друг на друге оба.
— А вот английская аврорка, например, применяется по всей Европе, — продолжил поттер со сдержанной гордостью, туша Агуаменти огненную полосу у своих ног.— Армейская система, простая в преподавании и заточенная под групповой бой — против человека ли, против такой же группы. С нашими малыми войнами — то, что Помфри прописала.
Он снова атаковал, почти от самой земли. Диффиндо пропахало на локте Рона длинную царапину, рыжий обиженно зашипел.
— На шестом выпаде. Круто, догоняем программу, — Гарри протянул Рону руку, но тот покачал головой, отступая за толстую ветлу.
— Забей, продолжаем. Но тогда твой выпад опять, раз уж я типа отошел.
— Как хочешь, — Гарри снова вышел в стойку. — Так вот, нам-то работать надо будет против вообще не того. Наш с тобой оппонент — Волдеморт. Разных трюков он за сорок лет набрался с лихвой, но сам его стиль — то, что он передал боевке Упивающихся — на проклятиях стоит. — Гарри резко шагнул вбок, вынося палочку вперед и посылая Ступефай у самого ствола, — Редкая, сильная и почти неблокируемая штука — не слишком одобряемая обществом, но этим-то было плевать. Эй, ты как там? Не парализовало — подай голос.
Вместо голоса прилетело Редукто в землю между ними, поднимая земляной фонтан, а через него — и заглушенное им — Инсендио. Неакцентированное, соразмерять силу заклинания Рон быстро научился — «это как пирог в духовке держать, мама объясняла» — но ожог Гарри почувствовал сразу.
— Есть пятно, на седьмом выпаде, — выкрикнул он, торопливо залечивая ожог. Пикси драные, как за чайник взялся! — Пошли уже завтракать, только руку залатай.
* * *
— Ну и что это за хреновина? — поинтересовался Рон, вытягивая палочку из чехла.
— Очень смешно..., — протянула Гермиона, скривившись.
Стоящий в узком кругу ограниченных людей Малфой такой реакции только порадовался. Значок во славу Седрика Диггори светился на его лацкане ярким зеленым пламенем. А ничего штучка-то сделана, подумал Гарри. Это вам не гермионин ужас на булавке. Сколько же они, умнички такие, денег не пожалели?
Малфой смотрел прямо на Гарри, надеясь потешиться еще и за его счет. Как же, как же, где гнев, где стыд, где неуклюжие реакции обиженного юнца?
— Дай-ка мне один, — щелчком пальца Гарри отправил сикль Малфою в лоб. Пока тот бледнел паче обычного, Гарри аккуратно изъял у него из пальцев значок и прицепил на лацкан, — За Диггори отчего бы и не поболеть?
Сикль Драко, заметим, спрятал. И тут же потянулся за другим значком — на сей раз нажав на него. Металлический кружок немедленно принялся хулить Поттера.
— Хочешь такой, Грэйнджер? — Малфой протянул значок Гермионе. — У меня их куча. Только, будь добра, руку мою не трогай. Я, видишь ли, только что их помыл, и не хотел бы тут же и запачкаться о грязнокровку...
Лицо Гермионы исказилось, но тут же разгладилась. Рон потянул палочку на волю, но Поттер его ладонь незаметно придержал — не отводя.
— Ай-яй-яй, Драко, — скорбно сказал он, покачав головой, — что бы сказал Патрис Мальфуа, узнав о твоих... аристократических манерах? — и улыбнулся самым милым манером.
Вот тут палочку вытянул уже Драко. Слизеринцы потихоньку рассосались, осев вдоль стенок.
— Ну, Поттер, давай. Никакого Муди, только ты и я?
— С чего бы это вдруг? — недоуменно спросил Поттер. — Энгоргио.
Увеличившаяся до размера весла палочка выпала из руки Крэбба. Секундой позже взвыл Гойл — Рон попытался повторить шутку за другом, но такой меткостью не обладал. Грегори все пытался поднять палочку с пола огромной непослушной ладонью, но не мог.
— Денсаугео! — заорал Малфой.
— Орис делере, — спокойно высказался Гарри, немного отклонившись влево.
Драко и Гермиона прикрыли ладонями лица. Отняли руки. Над коридором повисло тягостное молчание. Зубы Гермионы дотянулись уже до подбородка, в глазах ее плескался ужас, но... кое до кого ей было далеко. Драко тоже сперва пытался прикрыть рот, но прикосновение к своему же лицу испугало его еще больше: вместо тонких губ теперь был участок бледной, гладкой кожи.
— Еще добровольцы? — осведомился Гарри. — Фините инкантатем! — шикнул он на гермионины передние зубы. — Ну, ну, девочка, все уже кончилось. Отойдем-ка...
Он отвел Гермиону подальше от дверей и принялся за колдомедицину. Нет, пневмонию Гарри бы не закрыл, с чесоткой бы не сладил, да и отравление разве что купировал бы — но не убрать эффекты только-только наложенных ученических заклятий — это ж он кто бы был?