Не рассказывать же про трехмесячную стажировку в Мунго раз в три года, или про сотни ран, которые ему довелось затягивать в пыльных горах и мокрых лесах? И сколько еще будет вещей, про которые ей знать, во-первых, рано, а во-вторых, не нужно. Не рассказывать же ей, что у нее будет от Рона двое детей, а рыжий будет слишком ленив, чтобы изменять ей даже в командировках?
Обидно. Досадно. Но ладно.
В искомой комнатке все уже собрались: толы расставлены, скатерти наглажены, чемпионы высажены. Почитывает маленькую книжечку Амелия Боунс, поминутно поправляя монокль; откинулся на спинку и смотрит в потолок Седрик, привычно хмурится Крам в уголке.
И — о да, Рита Скитер, вон она, пытается что-то вытянуть из несколько ожившей Флер. Такой Риту Гарри не видел уже долгие годы — он запомнил ее сухонькой подвижной старушкой, окруженной молоденькими ученицами и громогласно посылающей их за кофе и сплетнями.
Рита умерла всего лишь за два года до него самого, в здравом уме и твердой памяти — сердце. Когда-то Гарри готов был ее убить, но на похороны пришел — ему просто нравилась своя собственная биография в ее исполнении. Как он сказал в надгробной речи, «я сожалею только о том, что никогда не был настолько хитрым ублюдком, каким Рита меня описала».
Сейчас ей было, кажется, сорок три, она все еще любила яркие краски и носила свою фирменную завивку. Рита даже в сорок три производила некое... впечатление, в чем-то похожее на мадам Максим: несмотря на избыточность, несмотря на всю ту безвкусицу, к которой могут прийти только очень бедные дети, Рита Скитер вела себя так, будто как раз она тут единственный нормальный человек.
— Ах, а вот и четвертый чемпион, — Рита, кивнув Флер, поднялась и, чуть покачивая бедрами, двинулась навстречу Гарри. — Гарри Поттер, я полагаю.
— О, мадам Скитер, у меня же на лбу написано, — хмыкнул тот.
— Мы знакомы? — приподняла бровь журналистка.
— Не думаю, — покачал головой Поттер, — но я же, в конце концов, читаю газеты.
Рита благосклонно улыбнулась — о, тщеславие — и повернулась к Амелии.
— Не могла бы я немного поговорить с Гарри, пока не начали? Самый юный из Чемпионов, Понимаете ли... чтобы добавить красок?
— Это вопрос к мистеру Поттеру, — ведьма поправила монокль, глядя на Гарри. — Но я бы ему не рекомендовала.
— Но Гарри же не возражает? — улыбнулась Скитер, чуть прищурившись.
— Да ни в коем разе, — пожал плечами Поттер, — вы же все равно напишете материал — со мной, без меня.
— Чудненько, — на губах Риты осталась та же улыбка, но смотрела она теперь чуть более насторожено. Гарри немедленно утащили в кладовку, и он оказался наедине со свободной журналистикой. При свечах. Не хватало только вина и тяжелого мешочка галеонов на столе. Впрочем, долго ностальгировать ему не дали.
— Ты не против, Гарри, если я использую Прытко Пишущее Перо? Мне так не придется отрываться от разговора.
— Только если вы знаете, когда его лучше бы убрать, — Гарри устроился на ящике по-турецки и смотрел на Скитер прямо, немного ожидающе. Зеленое перо заплясало, выдавая обычную газетную воду.
— Итак, Гарри, что побудило тебя добавить своё имя в списки кандидатов Турнира Трёх Волшебников?
— Вы же прекрасно знаете, что я вам не скажу, — ухмылка Поттера стала шире. — Официально запишите, что никакого своего имени я никуда не добавлял и до сих пор не понимаю, что за клятня произошла. Неофициально... — он замолк, глянув на перо. Рита тут же поймала его за кончик.
— Неофициально? Какие... интересные ты знаешь слова. Итак?
— А неофициально, госпожа Скитер, я рекомендую вам внимательно следить за расследованием, — Гарри ухмыльнулся еще шире. — Понимаете, у меня есть предположения — но если я их озвучу, тем более вам, меня пошлют сразу в Мунго. А если они подтвердятся — просто наденут на телеграфный столб.
Рита прищурилась, оглядела Гарри с головы до ног. Много времени это не заняло.
— Забавные у вас образы, мистер Поттер, — она выделила это «мистер». Так-так, манипуляция псевдоуважением. Славно работает на детях. — Ладно. Продолжим беседу?
— Это можно, — кивнул Гарри.
— Что думаешь насчет будущих испытаний? — перебила Рита Скитер. Снова срывается на «ты», ай-яй. — Взволнован? Нервничаешь?
— Я могу волноваться на экзамене по трансфигурации, но это... Ха, — он подсмотренным у Билла Уизли жестом потер ногти о мантию. — Вряд ли они выдумают что-то страшнее нашего зельевара.
— И тебя не пугает, что на Турнирах до конца доживает каждый второй Чемпион?
— Мадам Скитер, — вздохнул Гарри, — меня впервые пытались убить, когда мне был год. Меня травили гигантскими змеями, дементорами и поставщиками дрелей. И как вы думаете, где теперь те змеи?