— Ты не думаешь, что ты просто пытаешься поддержать свою славу, Гарри? Держишь, так сказать, уровень?— Скитер подняла руку, уже настроившись, что Гарри опять будет отпираться, но тот только плечами пожал.
— Не славы, мадам. Адреналина, если вы знаете, что это такое, — он снял очки, глядя Рите в глаза поверх них. — Моя жизнь должна быть интересной, иначе какой смысл?
— Ты хоть сколько-нибудь помнишь своих родителей? — чуть нервно проговорила она. Меняем тему, значит.
— Увы, нет. Еще одна маленькая радость, которой меня лишил Волдеморт, — Гарри развел руками, но Рита продолжала.
— Как ты думаешь, что бы они почувствовали, если бы знали, что ты состязаешься в Турнире Трёх Волшебников? Гордились бы? Волновались? Сердились?
— Мать бы не одобрила, — покачал головой Гарри, поднимаясь с ящика. — Отец бы мной жутко гордился. Рисковый он был, Джейми Поттер. Весь в меня, — хохотнул он, делая шаг к Рите. Понизив голос, он начал говорить.
— Так, а теперь вскрываем карты, — Рита открыла было рот, но Гарри не дал себя перебить. — Я знаю, что пока вам не поступало на меня заказов, и вам просто нужна хорошая история. Что ж, я ее вам дам. Позже, когда турнир окончится. Я дам вам историю, от которой Фадж сожрет собственное кресло, Рита. Но пока...
Он наклонился почти к ее шее, чувствуя духи.
— Пока — пишите обо мне как следует. Вы можете написать меня чокнутым сорвиголовой, пронырливым мелким пакостником, кем угодно. Но если вы попытаетесь меня пожалеть — то... да поможет вам Мерлин.
Он шагнул назад как раз вовремя, чтобы увидеть входящего Дамблдора. Покуда они с Ритой обменивались колкостями, Гарри сумел восстановить чуть нервную мину четырнадцатилетнего мальчика, угодившего в нужник обеими ногами.
Хотя... что уж скрывать, не выдержал он под конец. На фотографиях Поттер стоял в первом ряду, смотрел в камеру и ухмылялся. Когда-то, двадцать лет тому вперед, именно эта улыбочка появится на плакатах с простым слоганом: «Ты слишком мягок для аврората».
* * *
Разговор состоялся ночью, после отбоя. Карта Мародеров подсказала нужный выход, плащ-невидимка позволил уйти всем троим. И вот, Гарри, Рон и Гермиона вышли на берег Черного озера — Гарри устроился на стволе давно упавшей ивы, Рон облюбовал здоровый камень напротив, и только Гермиона стояла навытяжку.
— Говори, — бросила она.
— Значит, так, ребята, — Гарри почесал палочкой затылок, — предупреждаю сразу, вы решите, что я чокнулся. Если нет, то побежите к Дамблдору. Мне ни того, ни другого не надо.
— Да ну ладно, — отмахнулся Рон, — ты за кого нас держишь?
— Погоди-ка, — прервала его Гермиона, — а что ж там такое, что профессору Дамблдору не надо об этом знать? Гарри, я всегда тебя прикрывала, но если у тебя настоящие проблемы, то скрывать их от директора — ребячество!
— Пусть так, — Поттер пожал плечами. — Но ты обязана решить, поддерживаешь ли ты меня, или обо мне заботишься.
— А это что, не одно и то же? — нахмурилась девушка, но Рон только хохотнул:
— И рядом не стояло, Герми. Ты на маму, на маму мою посмотри. Заботы сколько угодно — а поддержка... Слушай, помнишь близнецов и их магазинчик? Зашибись же идея! Но нет, ей кажется, что так они добром не кончат.
Гарри только кивнул. Что ж, сам он опытом жизни в семье похвастаться не мог, но аналогия хорошая.
— Вот ты и скажи, кому сейчас лучше знать? Гарри или тебе?
— Гарри или Дамблдору, ты хочешь сказать.
— Нет, пикси подери, что хочу, то и говорю. Ну? Что скажешь? — Рон хлопнул по камню. — Я лично — за Гарри, он, если чего прознает — не зажимает, передает. Ты на тренировки наши не ходишь, а так знала бы.
— Рон! Гарри же все-таки не преподаватель, а у меня много домашних заданий! Ваших, кстати!
— Пускай. Сдается мне, что его наука мне будет полезней, — рыжий сплюнул, — а только хочется узнать, откуда он своих штучек понабрался. Но необязательно. В общем, так, Гарри, если Герми против — не говори вообще, ну его.
— Знания, говоришь?! Да мало ли где он их нашел! Может... может быть, это зло! Всякое ведь бывает!
— Гермиона, послушай саму себя, — Гарри вскочил с ивы. — Знания не бывают злом. Они просто есть. Скажи-ка, долго бы жил профессор Муди, если бы ему не преподали все эти «злые», по-твоему, вещички?
— Ну не скажи, — Гермиона была настроена на драку. — Если бы никто не учил Темным искусствам, не было бы нужды в Защите от них.
— Бред собачий, — хмыкнул Гарри. — И что же для этого сделать? Запретить?
— Обязательно! Ты же сам говорил, что реальность меняется законами!