Она заявила было, что это вообще-то программа шестого курса, и попыталась даже продемонстрировать собственного — но, кроме белой дымки, из палочки четвертьвейлы не вышло ничего.
Гарри легко призвал серебряного оленя, и великолепный рогач потянулся к девушке длинной мордой, говоря человеческим голосом:
— Да не волнуйся. Все будет хорошо. Нас так просто не прибить.
Флер задумчиво почесала дымчатого оленя за ухом — и ушла к дракону в гости.
— Впечатляюще, — резюмировала Амелия.
— Ну уж кому что, — пожал плечами Гарри. — Финт Вронского я, например, не проделаю.
— Да это нетрудно, — подал голос Виктор. — Надо только считать... рассчитать угол. В начале. В... верхней точке, да. Переживем драконов — могу показать.
— Хо, кто бы отказался, — покивал Гарри.
— Только тогда... Поттер, что за девушка там... с тобой в библиотеке всегда? Смотрит на меня, как я этот ваш Волдеморт.
— Да она не на тебя, она мимо. На девочек твоих, — Гарри улыбнулся, заметив, как подавила улыбку Амелия.
— Мне эти девочки..., — вздохнул Виктор. — А она кто?
— А она — Гермиона Грейнджер. Умница, каких свет не видывал, жестче кремня и надежней каменной горы. Если что.
— Герм-Ивонна, — попробовал имя Крам. — Ну буду знать...
Обрывая разговор, он начал собираться. Только у выхода повернулся.
— И не страшно? Совсем?
— Выкручусь, — проговорил Гарри в ответ. — Все выкрутимся.
* * *
Гарри вышел на поле вразвалочку, отсалютовал палочкой трибунам — подчеркнуто аврорским салютом; кто-то явно узнал, захлопал — и аплодисменты разошлись волнами. Дракониха обеспокоенно посмотрела на трибуны, но от яйца не отошла.
— Кхм, кхм. Акцио «Молния»! — проговорил Гарри — и, ожидая, снял с шеи медальон, наматывая его на руку. Потом — горсть мелких камушков с твердой земли арены ушла в карман мантии. Метла явилась, когда все уже было готово, и аврор Поттер поднялся в хмурое небо.
Итак, акт первый. Никаких пробных пике — чего ради лезть под пламя да под хвост? Чтоб опять очки сняли? Вместо этого Поттер барражировал в сорока футах над хвосторогой, на самой границе ее пламени, лишь иногда чуть спускаясь вниз и позволяя ей выбросить языки жаркого огня — все время мимо. И прицеливался.
Акт первый, на меткость. Держась на метле одними ногами, бросить камушек вниз — и тут же в полете увеличить его. Недолет, но хвосторога явственно опасается, прикрывая яйцо крыльями. Еще раз, теперь подхватить камень Левиосой — и приземлить совсем близко от драконихи; та глядит страшными желтыми глазами, глядит с ненавистью, но не взлетает.
Третий камень ложится у самого яйца. Хвосторога расправляет крылья — и взлетает в небо.
В воздухе маг на метле дракону редко когда противник. Тот, в конце концов, рожден для полета, как человек для счастья. Но в краткую секунду, пока дракон, хлопая кожистыми крылами, выходит на боевую высоту, еще только распростершись на воздухе... время для акта второго. На удачу.
Поттер прыгнул с метлы. Та, повинуясь простому заклятию, которое Гарри когда-то узнал от Джинни, летает на той же высоте мелкими кругами. Сам же Поттер приземляется на свободную от шипов спину — и держится на ней только лишь чарами Прилипания. Кто же сейчас знает, что заклинание из арсенала дурацких шуточек может сослужить альпинисту славную службу?
А сейчас — дорога каждая секунда, пока его не выкусали, как блоху. Резко, накладывая и снимая заклятие, перелезть почти к хвосту, там, где начинаются шипы. На один из шипов надевается кольцо на конце медальонной цепочки. На цепочку — чары Неразрушаемости.
Повинуясь первому Энгоргио, цепь удлиняется, и Гарри резким броском заставляет ее описать вокруг хвоста петлю. Все, держится.
— Энгоргио! — орет Поттер, — Энгоргио! Энгоргио!
Он держит заклинание, пока дракониха силится понять, что происходит. Камень на конце цепочки растет и растет, притягивая дракона к земле и сбивая полетное равновесие. Акт третий — на скорость сматывания удочек.
— Акцио «Молния»! — благо метла недалеко. Одна секунда пустоты между хвостом дракона и древком метлы — и шелчок челюстей за спиной.
Осталось нарезать петли вокруг дезориентированного дракона и снова и снова увеличивать грузило. Хвосторога тяжела, и ее крылья поднимают лишь немного больший вес, чем она сама. Опускается на дальний край арены камень, дракониха то бьет по нему лапами, то пытается взлететь, как мотылек на ниточке.
Акт четвертый. Занавес. Гарри Поттер приземлился у яйца, сунул его под мышку и прогулочным шагом пошел к шатру.