XIII. Гром победы, раздавайся!
Гарри умостился на валуне у чемпионского шатра, глядя на далекую трибуну жюри. Оставалось дождаться своих оценок — дело небыстрое. Крам стоял у полотняной стены почти навытяжку, Флер выколдовала платок, на котором и сидела. Каждый держал по яйцу.
— А с Седриком-то чего? — первым делом спросил Поттер. Флер посмотрела на него одобрительно.
— Арри, ему немножечко не повезло... Довольно сильно обгоrело лицо. Но, кажется, он веrрит в вашу мадам доктоr.
— Ну, я аптечку мадам Помфри на себе проверял, — хмыкнул Гарри. — По косточкам меня собирала. Ничего, очухается. Кстати, что у него?
— Тридцать восемь на круг, — подошел чуть ближе Виктор. — Вроде бы, уже меньше всех. Он сделал камень в собаку, очень хорошая вышла собака. Отвлекла змея. Но дракон вовремя узнал... ну, понял, что его держат за клоуна.
— Жаль, жаль, — Гарри покачал головой, — а у вас что?
— Тrидцать девять. Хоrошо наложила заклятье сна, плохо вынесла яйцо, — Флер продемонстрировала жженую дыру в юбке — и, быть может, случайно, еще и стройную ножку. — Ненавижу хrапящих мужчин. Даже если они драконы.
— Да кто ж их любит-то..., — Гарри вспомнил трубные рулады дяди Вернона. — А ты, Виктор?
— Сорок два. Коньюнктивитус и хорошее время.
— И Каrкаrов, — проговорила Флер, но Гарри уже заглушал ее:
— А, я тоже думал его применить сперва. Решил, что испуганного дракона обходить опасно.
«Так-так, значит, сорок два, без давленных яиц на два очка больше, чем в прошлый раз!» — прикинул Гарри, но Флер уже выходила на новый круг.
— Опасно? Sacredieu, и этот маленький casse-cou будет нам говоrить об опасности? После того, как пrоехался на дrаконе так, как будто это пони в имении его батюшки?
— Флер, Флер! — Гарри вскинул вверх ладони, — У меня нет ни пони, ни имения, ни батюшки!..
— ...Что не отменяет того, что она права! — послышался гневный голос из-за его спины. Та-ак. Гарри выдохнул и покорился судьбе — таковая поспешала к нему быстрым шагом, обгоняя Рона.
— Гарри Джеймс Поттер! Ты безответственный, самоуверенный, эгоистичный, безголовый, пресловутый...
— Какой-какой? — надо же, Гарри уже и забыл манеру Гермионы разговаривать с оперативным составом своего же департамента.
— Н-да, это уже не оттуда, — согласилась Гермиона, — но остальное — святая правда. Да чем ты вообще думал? Тебя могли загрызть, сбить крыльями, хвостом, приложить о землю и дисквалифицировать!
На нее воззрились все трое. За спиной Гермионы Рон вздохнул и развел руками.
— Гермиона, Рон. Флер, Виктор, — проговорил Гарри чуть гнусавым голосом министерского церемониймейстера. Тот сейчас, наверное, еще только устроился к Фаджу...
— Ах. Герм-Ивонна, — Крам несколько тяжеловесно, но ловко поклонился. — Много слышал. Рад встрече. Я...
— Я прекрасно знаю, кто вы, Виктор Крам. Но даже с вас не сталось бы проделать такой ужас, на который пошел этот мальчишка. Гарри, тебя когда-нибудь изжарят, ты это понимаешь?
— Но, простите, — Виктор подошел еще ближе, стоя почти между ними и почему-то то и дело посматривая на Гарри, — у нас в Дурмстранге такое хвалят. Ваш друг — мужчина, и я бы, был бы вы, его бы поздравил.
— Здесь вам не Дурмстранг! — Гермиона все еще бушевала, но смотрела уже не на Гарри. — И никто тут не радуется, когда студенты ложатся на арену по частям! Был бы он умнее — проделал бы что-то вроде вас!
— О, — Крам в кои-то веки улыбнулся. С его челюстью зрелище было незабываемое. — Я... польщен... такое слово?
— Да-да, — рассеяно кивнула Гермиона. Рон тем временем попытался было поздороваться с Флер, но та только кивнула ему — вейла глядела на Крама с Грейнджер и, кажется, веселилась.
— Тихо! — хлопнул в ладони Поттер. — Дайте человеку увидеть его оценки.
Все, как по команде, повернулись к судьям.
— Та-ак..., — надрывался в микрофон переживающий свой звездный час Ли Джордан, — Олимпия Максим — Девять! Отлично... та-ак-так-так... Бартемиус Крауч — Десять! О, он знает толк в зрелищах! Альбус Дамблдор — Десять! Молодец, товарищ директор! Амелия Боунс — Девять! Мадам не одобряет, не одобряет гриффиндорского риска! Ииигорь Каркаров!.. Шесть? Шесть!?
Рон открыл было рот, чтобы выругаться, но посмотрел сперва на Крама, потом на Гермиону — и замолк. Виктор, впрочем, пробубнил под нос нечто нелестное и славянское. Повернувшись к Гарри, он протянул ему руку.
— Ну извини. Я не при чем.
— Да я знаю, — проговорил ухмыляющийся Поттер. Он уже подсчитал. Секундой позже дошло до остальных.
— И Гарри Поттер берет сорок четыре и вырывается, вырывается на первое место! Гриффиндор, празднуй! Хогвартс, ликуй! С вами был Ли Джордан и Турнир! Трех! Волшебников! До встречи в феврале!