— Маффины, — заявил он горгулье. Та изобразила ожидание.
— Ванильные. Черничные. Шоколадные. На ваш вкус, и с лимонадом, пожалуйста.
Каменная зверюга решила с Поттером не связываться, и снова он поднялся в директорский кабинет.
— Вы хотели меня видеть, директор? — осведомился он.
Дамблдор, восседавший за столом, не ответил, только указал на тонконогий стул перед ним. Гарри послушно сел — под взгляд голубых глаз; этот взгляд Гарри поймал — все нужное и так хранится под цензурой, замененное на воспоминания из первой жизни.
— Гарри, всего один вопрос, если позволишь. Ну ладно, два, но во втором я не сомневаюсь.
— Конечно же, профессор Дамблдор! — Гарри сдвинулся на краешек стула.
— Во-первых, скажи мне — ну зачем ты туда полез? А если бы мы тебя потеряли? — директор вздохнул. — Я не сомневаюсь, что Скитер снова врет, как заболевший сфинкс, но я все-таки должен быть уверен. То, что она описала — это уже к мадам Помфри... знаешь, были у нас и такие студенты.
— Ну, это уже три вопроса, так-то... — Гарри потряс головой. — Профессор Дамблдор, три четверти того, что там понаписали, я ей уж точно не говорил. Остальное говорил, но про что-то не про то. За Колина с Парвати поручиться не могу, но вы ж их знаете.
— Да-да, истинные гриффиндорцы, никого не боятся, говорят, что думают, — Дамблдор вздохнул. — Ну что же, в Мунго тебя, конечно, не отправят, но если вдруг ты погибнешь — никто не станет искать концов, Гарри. А случиться может всякое...
Зрачки Гарри расширились.
— Директор! Мне же снился сон перед всем этим... не знаю, от нервов, я тогда чуть из школы не сбежал, но там был Волдеморт опять.
— Гарри, ну я же тебя просил. Просил приходить ко мне при каждом — я подчеркиваю, каждом таком сне! — на добром лице директора появилось сдержанное осуждение. Гарри помимо воли почувствовал себя неловко.
— Я, ну вы понимаете, был занят другим. План выдумывал.
— И выдумал? — усмехнулся Альбус.
— Не-а, — вздохнул Гарри. — С метлой все хорошо вышло, а она все не отходит от яйца и не отходит...
— Ладно, что же поделать. Ты только помни, что ты — не Годрик Гриффиндор. Пока что.
Дамблдор подвинул к Гарри мисочку с бобами, тот осторожно взял один, желтый. Лимон. А он везучий парень!
— Так все-таки, Гарри, — продолжал директор, — о чем был тот сон.
— Это очень глупо, — нахохлился Поттер.
— Не удивляйся этому — мы ведь говорим о Волдеморте, — Альбус только подмигнул.
— В общем, он обсуждал с Хвостом, что надо бы поставить на меня денег на турнире. И еще, профессор Дамблдор, — Гарри помедлил, — они знали много всякого о Турнире. Того, что в газетах нет. Ну там, что мадам Амелия что-то поменяла в первом задании — она нам потом рассказала уже в шатре.
— Говоришь, это было до самого испытания? — было видно, как Дамблдор просчитывает всех — строителей арены, драконоводов и... да, членов жюри. Но пока — нет, пустота.
— Именно так, профессор. Это важно.
— Очень важно, Гарри. Уходи, мне надо подумать, а тебя ждут друзья, — Дамблдор придвинул к себе омут памяти. — Вот что. До следующего испытания еще далеко, но попытайся пройти его максимально обычно. Твоя жизнь поважнее очков — в Турнире побеждают все равно не по ним.
— Да, профессор, — покорно кивнул Гарри.
— И еще, — Альбус огладил бороду, снова ловя взгляд Гарри. — Не доверяй никому. Ни единой подсказке. Никому, кроме, может, Рона с Гермионой, Гарри! Даже себе — я говорю о твоих снах, конечно.
— А вам?
— Мне — можно.
XIV. В очередь!
— ...Я не танцую!
— Нет, вы танцуете.
— Нет, я положительно не танцую!
— И все-таки вы решительно, неостановимо танцуете, мистер Поттер! Вы хотите опозорить школу?
— Ничего не знаю, чемпион от Хогвартса — Диггори.
— Значит, как на драконе скакать, так за Хогвартс, а как девушку на танец — так вы у нас байронический одиночка?
— Ну профессор, то дракон — а то девушка. Девушки не бронированы!
— Поттер, вы, кажется, решили, что у вас есть выбор. Так вот, иллюзии изучаются не на моих уроках!..
Урок трансфигурации близился к концу, а Гарри Поттер все еще взывал к гуманизму Минервы Макгонагалл. Это, конечно, был изначально дохлый номер, да и студенты уже откровенно грызли палочки, чтобы не смеяться в голос. Только Рон смотрел на Гарри со зримым сочувствием — даже Гермиона задумалась о чем-то явно постороннем. Тьфу ты, вот никакой поддержки в решительный момент!
Нет, вообще-то проблема не была такой острой, как в первый раз: танцевать Гарри умел. Не то чтобы как эксперт, но по просьбе Джинни пришлось научиться хотя бы для министерских раутов. Потом пришлось учиться еще и для вечеринок Уизли, потом — для встреч в Федерации Квиддича... В общем, Гарри при желании мог вписаться в быстрый хоровод бранля, не сбиться в вычурном менуэте и изобразить вполне неплохой рок-н-ролл; это всего лишь вопрос памяти и координации. Нет, все-таки жена — друг человека.