1
— Ой, совсем делать нечего… — осуждающе произносит Света, после того как я рассказал, чем вчера занимался дома после работы. — Сказала же Натальвладимировна, что всё. Отбой. Чё лезешь, куда не просят?
— Тебе совсем не интересно, что с ним произошло? — пытаюсь я, хоть как-то, отстаивать свою позицию.
— Мне некогда о такой херне думать. У меня куча работы, двое детей и муж. Мне сначала нужно тут уйму всего переделать, одни отчёты Василича чего стоят, бесит… а потом ещё дома уберись, да всем пожрать приготовь…
— Да, Артём, — говорит Полина, — жену тебе надо, срочно. Чтоб на ерунду всякую времени не было.
Света снова хочет, что-то сказать, но её прерывает телефонный звонок. Секретарь поднимает трубку и говорит:
— Алло… Здрасьте, Галинпална… Да, здесь… — она переводит на меня ехидный взгляд.
Я всё понимаю без слов…
— Чё, позвать его? Ага, щас… — Света кладёт трубку. — Артём, иди. Бабуличке твоя помощь нужна.
— Что опять?! — не скрывая раздражения, спрашиваю я, вставая из-за стола.
— Не знаю. Не сказала.
2
Я прохожу по всё ещё вонючему коридору. Вхожу в кабинет завхоза. Говорю:
— Здравствуйте.
— Привет, Артём! — отвечает Галина Павловна. — Слушай, понять не могу, почему компьютер не включается? Всё утро пытаюсь, не получается. Сломался, что ли?..
Я молча обхожу стол. Смотрю вниз. Завхоз усердно пытается включить компьютер, нажимая на кнопку…
Кнопку для открытия дисковода…
Я подхожу к системному блоку и жму куда надо. По кабинету разносится шум вентилятора. Монитор загорается.
— Ничего себе! Ты как это сделал?!
— Вы не на ту кнопку жали.
— А, да?! А мне казалось он на эту всегда включался… Странно…
Миссия выполнена. Без лишних слов, я разворачиваюсь. Хочу уйти.
— Спасибо! — говорит Галина Павловна мне вслед.
— Пожалуйста.
Я останавливаюсь в дверном проёме.
«Так, стоп… А может она…»
Поворачиваюсь.
— Галина Павловна, а вы с какого года здесь работаете, если не секрет?
— Да, какие секреты… С 82-го, а что?
— А вы, случайно, не помните мужчину, который в то время директором был?
— Фанталис, что ли?
«Неужели?..»
— Да-да! Он! — не могу я скрыть восторг.
Она опускает глаза и начинает заметно нервничать. Будто пытается, что-то скрыть…
— Ох, а тебе это зачем?
— Да вот, нужно. Наталья Владимировна попросила к юбилею информацию про бывших сотрудников нарыть. Всех нашли, кроме Фанталиса… Как будто его не было никогда…
— Ну, так его и не было…
— В смысле?
Женщина наклоняется в мою сторону и, непривычно тихим, несвойственным для неё голосом, говорит:
— Я при этом Фанталисе два месяца проработала, но так его ни разу и не видела.
— Как это? — неосознанно повторяя за завхозом, перехожу я на шёпот.
— Да вот так… На работу меня кадровик устраивала, ни собеседования, ничего. Просто пришла, сказала, что работать здесь хочу. Принесла документы, приказ подписала и всё. Уж не знаю, как так получилось, но думаю, что сами работники этого Фанталиса и выдумали. Коллективчик тут, в то время, прямо скажем, странный был. Уборщица, например, одна… Как её… Не помню… Короче! Напьётся, разденется, швабру между ног засунет и бегает в таком виде по школе. Орёт ещё: «Смотрите, я Маргарита! Я лечу!». Хорошо, что сейчас народ, перед тем как устроится психиатра проходит…
— А министерство что? Им вообще всё равно было?
— Ну, тогда то, всяких интернетов и прочей ереси ещё не придумали. Разное творится могло… Скрывать, что в школе директора нет, проще простого было. Бояров уволился, министерство нового директора прислать, судя по всему, забыло, а работники-то и не против оказались. Если, что-то подписать надо, то кадровик от его имени закорючку ставила и всё. Два года так в школе анархия процветала, пока из министерства с плановой проверкой не приехали. Тогда то, видимо, всё и вскрылось. Но, ясное дело, что они всё замяли. Косяк то их был.
«М-да, такого я не ожидал…»
— А вы-то это всё откуда знаете?
— Я не знаю. Просто предполагаю… Понятно, что в открытую об этом никто не говорил, но шило-то в мешке не утаишь…
— Понятненько… Ладно, пойду я…
— Давай…
Я выхожу в коридор и направляюсь к себе.
«Ничего себе… Я думал такое только в кино бывает…»
— Э, петушара, чё здороваться не учили? — слышу я низкий женский голос.
Оборачиваюсь. Будучи в раздумьях, я, сам того не заметив, прошёл мимо Тамары Егоровны и Петра… не помню отчество. Муж и жена. Она – учитель, он – рабочий. Выглядят они довольно комично: крупная, чем-то отдалённо напоминающая Михаила Кокляева, женщина и, маленький, щуплый, похожий на соплю, мужчина. Я говорю: