— А…эм… здравствуйте.
— Здравствуйте… — передразнивает она. — Чё мямлишь?
— Я не мямлю…
Хотя, стоит признаться, дрожь в коленях у меня появилась. Жуткая тётка…
— Не мямлит он… Откуда ты только такой взялся?.. Ты кто по жизни?
— Я?.. Эм… Программист.
Супруги ржут в голосину.
«Что я такого сказал?»
— Понятно всё с тобой, баклан, блядь… — успокоившись говорит Тамара Егоровна, пока её муж, укутавшись в робу, переминается с ноги на ногу.
Хотя, так сразу и не скажешь, кто из них муж…
— Всё, шуруй. И смотри у меня, блядь, субординацию соблюдай! Младшие со старшими первые здороваются. Понял, блядь?!
— Понял. Извиняюсь, — говорю я и иду дальше.
— Эх, понаберут чепушил… — слышу я голос женщины за спиной. — Правильно говорю?!
— Правильно-правильно, любимая, — лебезит перед ней Петя.
Я возвращаюсь в приёмную.
— Чё там за крики? — спрашивает Света.
— Да, Тамара Егоровна с мужем пристали.
— Ааа… Ясно. Чё-то всё время у них с программистами проблемы какие-то.
— В смысле?
— Ну, тому, который до тебя был, Ярославу, тоже житья не давали. Как-то раз он с Тамарегорной не поздоровался и всё, полетели из пизды тефтели…
— Наверно поэтому он и уволился?
— Да он и не уволился толком… — говорит Полина. —Просто однажды на работу не пришёл и всё.
— Ааа, даже так?..
— Ага…
— Как её вообще учителем русского языка взяли? — спрашиваю я кадровика.
— Ой, сама не понимаю… — отвечает она.
3
День идёт своим чередом. Света усердно работает. Полина, кажется, тоже. А вот я, после разговора с завхозом, всё никак не могу сосредоточится.
«Я и подумать не мог, что в этой школе всё так… таинственно…»
— Ой!.. — нервно произносит Света. — Вот, чё он тут понаписал?!
— Кто? — спрашивает Полина.
— Кто-кто… Василич! Вот, почему я должна отчёты заместителя директора переделывать?.. Я просто секретарь! Блин, уже рабочий день кончился, а я всё с его косяками вожусь…
Я смотрю на часы в углу монитора. 16:47.
— А, да! — удивляется Полина. — Кончился. А чё я-то сижу?..
Она, в ту же секунду, срывается с места и подходит к вешалке, снимая куртку. У Светы, тем временем, звонит телефон. Секретарь смотрит на экран и говорит:
— Ай! Муж… Наверно подъехал уже…
Она берёт трубку.
— Алло. … Да-да, уже выхожу. … Уже одеваюсь. … Ага, давай…
Кладёт трубку.
— Блядь! — кричит Света, судорожно стуча по клавиатуре. — Вот хер он в следующем году в отпуск уйдёт, пока всё нормально не сделает!
Я снова вбиваю в поисковике слово «Фанталис». Не знаю зачем… Видимо, всё ещё на что-то надеюсь…
— Ладно, всё, я побежала, — говорит Полина, одев куртку и выбегая из кабинета. — Пока-пока!
— Пока, — говорю я.
— Пока, — говорит Света, не отрываясь от компьютера.
Дверь за Полиной закрывается. Мы с секретарём остаёмся вдвоём. Я, всё-таки, нахожу кое-что очень интересное…
«Охренеть… Не может этого быть…»
Света продолжает стучать по клавиатуре, дыша при этом как разъярённый бык. Через некоторое время у неё вновь звонит телефон.
— Алло. … Да, всё, уже вышла. … Да, вот я на улице, вижу тебя. … В смысле, не видишь? Я-то тебя вижу. Вон, машу тебе, — секретарь действительно поднимает руку и начинает махать… — Жди, щас подойду. … Ага, давай.
Кладёт трубку.
— БЛЯДЬ! — снова кричит Света, начиная печать ещё быстрее.
Дверь в кабинет открывается. В приёмную влетает Полина. Она говорит:
— Ага, пошла домой… А переобуться то забыла!
Она лезет под свой стол. Достаёт туфли. Начинает переобуваться.
«Полина вернулась неспроста… Это знак! Кажется, сейчас самое время посвятить их в то, что я раскопал…»
Я говорю:
— А вы знали, что Фанталис переводится с латинского как «воображение»? Понимаете, да?
— Как же ты заебал со своим Фанталисом… — говорит Света, тяжело вздохнув.
«Она не впечатлилась…»
— Чё «заебал»?.. Я просто хочу докопаться до правды.
— Пиздячек ты хочешь… Работай давай!
— Вот-вот, — говорит Полина, переобувшись и, снова идёт на выход.
«Мда… Видимо единомышленников мне тут не найти…»