- Куда: вверх или вниз? Что подсказывает полицейская интуиция? - спросил я вызвавшегося быть старшим в нашей команде.
- Я бы поднялся, но почему-то уверен, что неприятные сюрпризы нас ожидают в подвале.
- Тогда пошли вниз, раз они нас там ждут.
Я пропустил лейтенанта вперед, ведь из нас двоих пистолет был только у него. Мы спустились на минус первый этаж, и сразу попали в помещение с декорациями из жутких компьютерных игр про больницу. Все двери кабинетов были открыты. Через них в коридор проникал слабый свет из подвальных помещений с маленькими окнами под потолком. Еще слабые лампы дневного света, почему-то светящиеся ржаво-желтым цветом, помигивая и потрескивая, горя с промежутками по тридцать метров, освещали полный беспорядок внизу.
Хотя и здесь не было ни души, но во мне росла уверенность, что за нами наблюдает не одна пара глаз. Медленно продвигаясь по коридору, мы, словно приклеенные друг к другу, шли строго по центру. И когда половина пути была пройдена, впереди появился Корнишин и, зло улыбаясь, дожидался нашего приближения. Я оглянулся, почувствовав неладное, и увидел циклопов, как на острове кукол. Двенадцать двухметровых здоровил вышли из еще минуту назад пустых кабинетов и угрожающе уставились на нас.
- Призраки, - с непонятно откуда взявшейся уверенностью, констатировал я.
- Не думаю, - сказал Матвеев, проследив за моих взглядом. - Они вполне настоящие, только что это за уроды?!
Пока мы рассматривали одноглазых великанов, Корнишина и след простыл. Скорее всего, он скрылся за двустворчатой дверью, отделяющей правое крыло от левого.
- Разговаривать с ними бесполезно, у тебя есть какой-то запасной план? - чтобы хоть как-то подавить разрастающуюся панику, спросил я у Матвеева.
- Да, есть. План "Б".
- План "Б"?
- Бежать! - и лейтенант тут же продемонстрировал свою блистательную тактику, направившись к коридорным дверям.
Естественно, они были заперты, но наше желание выжить было превыше преград. Наскочив с разгону на перегородку двери и разом толкнув ее плечами, мы сокрушили пластиковую дверь, как фанерную. Однако то, что мы увидели за ней, не вселяло оптимизма. Десяток черных догов с оскаленными зубами ожидали команды "фас".
Действуя инстинктивно, я, как на Пандоре, мысленно обратился к животным, пытаясь утихомирить, но почувствовал, что их эмоциональный подъем не остановить. Тогда я принял единственно правильное решение и послал им команду напасть на бегущих за нами циклопов.
В ожидании, что разъяренная свора накинется на нас, Матвеев сжался и крепко закрыл глаза. Но собаки пробежали мимо нас и атаковали преследователей. Услышав крики от боли, лейтенант отважился открыть глаза и оглянуться.
- Что происходит? - удивленно спросил он, глядя на кровавую потасовку.
- Не спрашивай, лучше поспешим убраться, - ответил я, заметив выглядывающего с лестницы Корнишина.
- Почему-то мне кажется, что ты знаешь больше, чем говоришь, - не унимался полицейский.
На этот раз я схватил его за предплечье и потянул к спасительной лестнице. Матвеев высвободил руку и побежал самостоятельно, время от времени оглядываясь, чтобы убедиться, что за нами никто не увязался. Из-за этого он немного отстал, и ближе к дверному проему я вынужден был притормозить и оглянуться. В это время что-то холодное прижалось к моему горлу, и разряд электрического тока парализовал тело. От невыносимой боли в глазах потемнело, и я потерял сознание. Но, падая, успел увидеть, как несколько человек пробежали мимо меня и окружили полицейского. "Люди", - подумал я перед тем, как погрузиться во мрак.
- Отпустите капитана! - услышал я крик Матвеева, возвращаясь в сознание.
- Олег, я настоящий, а не он.
- Не верю! - настаивал лейтенант.
- Тест со жвачкой ненадежный.
- Боитесь не распознать вкуса?
Мои глаза все еще были плотно закрыты, поэтому я мог только догадываться, что происходит. Послышались шаги и какая-то возня.
- Можете отпустить его, - скомандовал кому-то капитан, утверждающий, что он и есть настоящий Корнишин. - Ты всегда носишь пачку жвачек в кармане брюк. Сейчас проверим, соответствует ли обертка содержанию.
В полной тишине раздалось короткое шуршание, а затем глубокий вздох наслаждения.
- Ментоловая, - констатировал капитан.
- Но как? - удивился Матвеев.
- Этот тоже прошел твой тест?
Я ощутил пинок ногой в грудь и застонал от боли. Изо всех сил борясь с оцепенением, я постарался пошевелить конечностями, но они оказались крепко перетянуты веревкой.
- Зачем вы так с ним, Андрей Михайлович? Он же наш подзащитный, - вступился за меня лейтенант.
- Подзащитный?! - злобно рассмеялся Корнишин.
- Да, он же человек!
- Ошибаешься, это копия, а точнее, фантом, способный путешествовать в разных мирах.
Я наконец окончательно пришел в себя и смог открыть глаза. Как только веки приподнялись, я увидел полный ненависти взгляд капитана Корнишина и удивленное выражение лица его напарника.
- Он претворялся, что не различает вкуса? - спросил Матвеев у своего начальника, рассматривая меня, словно обезьянку в зоопарке.
- Не думаю, что он лгал. Просто этот экземпляр особенный, точная копия своего создателя. Единственный и неповторимый в своем роде, верно, Александр?
Только после этих слов я различил среди присутствующих того, кто прикидывался добрым и отзывчивым с самого первого дня нашего знакомства.
- Предатель! - процедил я сквозь зубы.
- Вот здесь ты не прав! - цокая языком и отрицательно помахивая из стороны в сторону указательным пальцем, приблизился ко мне Корнишин. - Он человек и сейчас находится на стороне людей, так что никого он не предавал.
Капитан взглядом приказал нескольким парням поднять меня и усадить на стул, те поспешили выполнить приказ. Уже взгроможденный на сидение, я увидел копию Корнишина точно в таком же положении, как я: связанный по рукам и ногам он сидел на стуле напротив. Правда, у меня было более выигрышная ситуация: тело и лицо не были изуродованы синяками и ссадинами, хотя это, возможно, только пока.
Мы находились в просторной комнате без окон. Скорее всего, уровнем ниже подвального этажа. Здесь тоже на освещение не тратились, поэтому обстановка в пустынном помещении казалась особенно зловещей.
- Олег, посмотри внимательнее на это существо, - с презрением кивнув в мою сторону, обратился Корнишин к напарнику. - Он ест нашу еду, вдыхает наш воздух, претендует на наших женщин, а сам всего лишь плод чьего-то больного воображения. С каждым днем этот вирус разрастается, поражает все большие территории, и если мы с тобой не вмешаемся, человечество поглотит эта зараза. Наше с тобой призвание как полицейских охранять закон и порядок.
Корнишин схватил меня за подбородок и приподнял, чтобы я смотрел только на него.
- Какие у тебя есть законные основания находиться здесь? Никаких! Ты нелегал, а значит, должен быть немедленно депортирован туда, откуда прибыл. Стань воспоминанием! - последнюю фразу полицейский прокричал.
Капитан наставил на меня пистолет и снял его с предохранителя. Я смотрел в его безумные глаза и не видел своей смерти, скорее интерес. Похоже, бравый полицейский решил посостязаться в гляделки. Интересно, если я выиграю, он обидится и убьет меня?
- Постой! - остановил его Матвеев. - Прежде чем кого-то убивать, объясни мне, что здесь происходит.
- Олег, ты недооцениваешь меня. Неужели ты думаешь, я не заметил твоего чрезмерного интереса к делу о серийном убийстве с копиями и того, с каким рвением ты старался перевестись в мой отдел? Мне стало любопытно, что тобой движет. В конце концов, я же профессионал.
Они обменялись пристальными взглядами, но Матвеев ничего не сказал. Тогда Корнишин продолжил:
- Все дело в твоей сестре. Она стала одной из жертв маньяка, верно? Ты думал, если удалишь ее файл, я не смогу найти информацию в основной базе?