Впереди его ждет еще много работы.
Ему по-прежнему нужно дистиллировать 9000 фунтов перекиси водорода. Ответить на электронные письма. В его хижине ждет своего часа скафандр советского производства.
Ждет весь мир.
Да, мир еще услышит о Парне-с-Ракетой.
Много чего услышит.
Если Брайан и не станет первым человеком, самостоятельно, вне всяких правительственных программ слетавшим в космос, то станет пионером в деле высотных затяжных прыжков с парашютом, совершаемых с ракеты. Он хочет первым организовать космический туризм, что даст людям возможность побывать на околоземной орбите на борту космической станции, как на круизном корабле, и приземляться в любом заданном месте. Он намеревается написать книгу, в которой объяснит причину своих успехов в деле изобретательства. Он работает над созданием пушки из углеродного волокна для тушения лесных пожаров, которая будет выстреливать трехсотгаллонные баллоны с водой в радиусе пяти миль.
Брайан Уокер, стоя под сводами своего геодезического купола диаметром сорок пять футов, рассказывает о том, что установит на ракете красные, зеленые и желтые огоньки. Он делится и другими планами и мечтами. О том, что хочет стать Телепортирующимся Парнем, который смог бы мгновенно переместиться в Россию. О том, что хочет стать Парнем, Путешествующим во Времени.
Он говорит:
— Пожалуй, единственное, на что я могу рассчитывать, это то, что слетаю в космос. Я не умею путешествовать во времени. И не умею мгновенно перемещаться в пространстве.
Стоя под сводами купола, где прохладно и темно и куда не проникает солнечный свет, стоя рядом со своей ракетой, он говорит:
— Я хочу изобрести уникальное освещение со спецэффектами и усилители с ревербераторами, чтобы можно было устраивать действительно классные презентации.
Из слов Парня-с-Ракетой выходит, что цель — путешествия в космос. Путешествия во времени, телепортация — не самое главное. Главное — то, что получается попутно, как бы само собой. Как, например, высадка человека на Луну подарила нам сковородки с тефлоновым покрытием.
— И еще я хочу, — говорит Брайан Уокер, — снять свой собственный фильм. Вы помните телевизионную постановку «Туннель времени»?
Он говорит:
— Я хочу снять «Туннель времени — 2001». В нем должен быть путешественник во времени, и его миссия заключается в том, чтобы, возвратившись в прошлое, отыскать там красавиц, которые сыграли в истории важную роль, и через них распространить свои гены. Он возвращается в Древний Египет, чтобы найти Клеопатру. Когда путешественник оказывается рядом с ней, его чуть не задавили колесницами, и ему в срочном порядке приходится спасаться бегством в будущее. Он отправляется во Францию, находит Марию Антуанетту и оказывается на гильотине как раз в тот момент, когда та отсекает несчастной королеве голову. И так всякий раз, оказываясь в прошлом, он попадает туда за секунду до того, как ему угрожает смерть. И бедняге так ни разу и не удается совершить то, что он задумал…
Дорогой мистер Левин
В колледже нам приходилось читать о людях, которым показывали снимки с изображением заболевания десен. Это были фотографии воспаленных десен и кривых, гнилых зубов, и смысл состоял в том, чтобы увидеть, как эти картинки повлияют на беспокойство людей о собственных зубах.
Снимки одной группы демонстрировали слегка подпорченные зубы и десны. На снимках другой были изображены заболевания средней степени тяжести. Третья была самой кошмарной — жуткие почерневшие рты, отваливающиеся лохмотья десен, черные зубы или полное отсутствие таковых.
Первая группа участников эксперимента заботилась о своих зубах так же, как и раньше. Вторая делала это более внимательно, пользовалась щеткой и зубной нитью. Ну а третья просто отказалась от каких-либо попыток поддерживать полость рта в порядке. Люди из этой группы перестали пользоваться и щеткой, и зубной нитью и просто ожидали, когда зубы у них почернеют.
Этот эффект нормальные, здоровые люди назвали наркотизацией.
Когда проблема раздута до гигантских величин, когда нам демонстрируют слишком много пугающих примеров, нам почему-то делается все равно. Мы становимся безразличными. Мы отказываемся предпринимать какие-либо действия, потому что грядущая катастрофа кажется нам неизбежной. Раз — и мы уже в ловушке. Это и есть наркотизация.
Разве может общество, в котором люди страшатся взглянуть в глаза такой проблеме, как заболевание десен, решать куда более серьезные проблемы? Загрязнения окружающей среды? Равноправия? Как же тогда можно сделать из людей борцов?