Сурдинка почувствовал, как от них пышет жаром: очевидно, их логические устройства работали вовсю.
— Извините за беспокойство, — деликатно прошептал Сурдинка и тихо переступил порог.
Зажигая спичку за спичкой, Сурдинка отыскал спальню Тракатана, Доктор тьма-тьматических наук люто сопел посреди необъятной кровати. На ночном столике поблескивала коробочка величиною с портсигар. Сурдинка сунул ее в карман и поспешно направился к выходу. Второпях он забыл о шпаге и держал ее под мышкой, но дроботы даже не посмотрели в его сторону: их интересовали только входящие. Зато за углом на профессора набросились сразу трое: Айя, Тирляля и Неверьушамсвоим.
— Довольно, довольно, вы не на именинах! — добродушно проворчал профессор, высвобождаясь из их объятий. — Передатчик у нас, но это лишь половина дела. Коллега Неверьушамсвоим, у меня в портфеле должен быть паяльник. Вы не знаете, где его тут можно включить?
Доктор тьма-тьматических наук встал с постели в отличном расположении духа. Утро было сырым и хмурым, над островом бежали мышиного цвета облака. Он оделся во все черное и взял со столика радиопередатчик. Металлическая коробочка показалась ему теплой.
— Странно, — сказал Тракатан и нажал несколько кнопок.
Не прошло и минуты, как под окнами выстроились готовые к походу дроботы. Они трижды отсалютовали молотами, и в комнате трижды стало темно.
На столе замигал телефон. Тракатан нахмурил брови: Главный Нашептыватель впервые осмелился беспокоить его до завтрака.
— Ваша Логическая Безупречность, — робко прошептала трубка, — субъект и его штуковина куда-то исчезли!
— Вы пьяны или больны? — холодно осведомился Тракатан. — Вы понимаете, что вы говорите?
— Ваша Логическая Безупречность! — пискнул Грауэн. — Толстун, Краснолицый и персонально я обыскали в этом доме всякий закоулок. Как вы это вчера логически доказали, бежать субъекту было совершенно невозможно, но глупый субъект не имеет никакой логики, и поэтому он бежал.
— Далеко не убежит! — недобро прищурился Тракатан. — Приготовьте ему, Граэун, хорошую встречу!..
Он бросил трубку и резко защелкал кнопками передатчика.
Сейчас дроботы прочешут лес, обшарят горы, достанут субъекта из-под земли! Через каких-нибудь семнадцать минут операция будет окончена. За это время он успеет выпить свой утренний кофе.
Тракатан открыл дверцу стенного шкафчика, и оттуда высунулись шесть никелированных суставчатых рук. Одна поставила на стол блюдце с булочкой, другая — фарфоровую чашку с гербом, третья наливала кофе, четвертая — молоко, пятая насыпала сахар, а шестая отдавала честь. Доктор тьма-тьматических наук не спеша позавтракал и подсел к окну.
Приятно будет посмотреть, как дроботы волокут этого жалкого безумца. Он глянул на поляну и протер глаза: стальная колонна стояла на месте.
Тракатан схватил передатчик.
Работает! Он снова скомандовал начать погоню. Дроботы даже не пошевелились.
— Кар-рамболина! — выругался Тракатан и широкими шагами устремился наружу.
Ожидавшие в коридоре служители едва не уронили колпак.
Владыка промчался мимо, не обратив на них никакого внимания.
На лестнице Тракатану попался Грауэн: уже издали он стал низко кланяться, прижимая ладони к сердцу.
— Бегом! — приказал Тракатан, и Главный Нашептыватель нелепой рысцой выбежал за ним на поляну.
Доктор тьма-тьматических наук дважды прошелся перед строем.
Дроботы исправно поворачивали вслед за ним свои цилиндрические головы. Трудно было поверить, что это они дважды не выполнили радиоприказ.
— Попробуем иначе, — пробормотал Тракатан и отщелкал на передатчике команду «Разойдись».
Колонна дрогнула. Резвясь и подпрыгивая, дроботы гурьбой побежали прочь. «Становись!» — энергично скомандовали пальцы Тракатана, но автоматы и не подумали строиться. Они уселись посреди поляны в круг, и каждый легонько, а потом все сильнее стал ударять своей стальной ладонью о ладонь соседа. Одновременно из металлических глоток вырвались какие-то невнятные звуки; они становились все громче, сливались в общий хор, и вот уже над поляной, сотрясая доски трибуны, понеслось мощное: «Ладушки, ладушки!» В маленьких глазках Тракатана вспыхивали высоковольтные разряды.
— Что вы смотрите? — крикнул он белому как мел Грауэну.
Главный Нашептыватель махнул рукой служителям, и те, отстегивая резиновые дубинки, бросились к дроботам. Они бегали вокруг поющих, раздавая увесистые удары, но увлеченные автоматы ничего не замечали, а может, просто не хотели портить себе настроение из-за пустяков.
Когда Толстун и Краснолицый вконец отмахали себе руки, дроботы потеснились и беззлобно, но настойчиво усадили их с собой.
Заметив, что новые товарищи чувствуют себя не в своей тарелке, дроботы поощрительно похлопали их по спине, и от этого дружеского жеста оба завыли во весь голос: «Ладушки! Ой, ладушки!» Тракатан швырнул передатчик наземь и стал топтать его ногами.
— Измена! — крикнул он, устремляясь к брошенной дроботами пушке.
Длинный зеленый ствол медленно опустился в направлении сидящих.
— Пожалуйста, Ваша Безупречность! — прошептал Грауэи, подавая самый тяжелый снаряд.
Тракатан нажал гашетку, пушка дернулась, и из черного жерла поплыли громадные мыльные пузыри. Красные, зеленые, голубые, они не спеша поднимались к небу, а навстречу им, раздвигая облака, вылезло не по-зимнему рыжее солнце. А дроботы били в ладоши и пели; гул стоял, как в огромной кузнице, и лишь душераздирающие звуки волынки заставили всех замолчать.
— Сдавайтесь, Тракатан, сопротивление бесполезно! — раздался из-за деревьев голос Сурдинки.
— К чему напрасное кровопролитие?! — подхватил в другом конце поляны Неверьушамсвоим.
— Вы окружены! — крикнула с третьей стороны Айя.
— Даем вам две минуты на размышление! — замкнул кольцо Тирляля.
Тракатан, который после выстрела из пушки лишился дара речи, неожиданно обрел его вновь.
— Грауэн, — сказал он, — в бухте стоит баржа. Вдвоем мы к ней пробиться не сможем: один из нас должен прикрывать отступление. Грауэн, для таких людей, как мы, с вами, интересы науки выше всего. К морю пойдет тот, кто более ценен для науки. Вы меня поняли, Грауэн?
— Я вас понял, Ваша Безупречность, — механически ответил Главный Нашептыватель.
— И еще одно: с сегодняшнего дня и навеки веков я учреждаю для своих единомышленников орден Серого Безмолвия. Вы, Грауэн, будете первым его кавалером!
— Беззвучно благодарю. Ваша Безупречность! — вытер пот со лба Грауэн.
— Прощайте, Грауэн! Я завидую вам. Это прекрасно — умереть за науку…
— Две минуты истекли! — прогремел голос Дона Кибертона.
Главный Нашептыватель вытащил свой бесшумный пистолет.
Патроны есть, даже слишком много. Он дважды выстрелил в удаляющуся спину Тракатана и, убедившись, что попал, грозно воскликнул:
— Смерть тирану!
Из лесу выбежали разведчики.
Грауэн встретил их подобострастной улыбкой.
— Тракатан каюк! — радостно заявил он, отдавая пистолет профессору Сурдинке.
— Вы знаете, коллеги, — грустно сказал профессор, — я даже не могу представить себе размеров животного, которое наступило на ухо этому человеку. Ох, что я говорю! — внезапно покраснел он. Извините за выражение, милая Синьорина…
Стоит ли говорить, что вся Кибертония вышла встречать своих разведчиков. Правда, никто не может с уверенностью сказать, как они выглядели, сходя на берег.
Слезы радости — самые светлые слезы, но все равно сквозь них почти ничего не видно.
Уже через неделю газета «Вечерний Кибер? начала печатать приключенческую повесть писателя Дупло «Тайна острова Теней».