Туда вела бронированная дверь, запертая на шифр-замок, а ключ к этому замку знал только отец.
Шагнув за порог этой двери, Алеша почувствовал знакомое бодрящее состояние невесомости.
Коридор здесь был заметно уже центрального и освещался не привычным рассеянным светом, а отдельными плафонами. Коридор был круглого сечения, и по всей его поверхности в шахматном порядке были расположены небольшие двери, больше похожие на люки. Их было около десятка.
— Это корабельные трюмы, Алеша, — пояснил отец. Он обнял его за плечи и, легонько оттолкнувшись, поплыл по самой середине коридора. — Здесь хранится все, что мы собрали на других планетах, — негромко рассказывал он, — семена удивительных растений, зародыши животных, необыкновенные минералы и не прочитанные пока еще книги погибшей цивилизации, — кто знает, какие тайны они хранят в себе. Здесь хранится все то, Алеша, ради чего с Земли и был отправлен этот корабль. В приложении к вахтенному журналу ты найдешь подробную опись всего груза. Скоро ты останешься один. Совсем один. Корабль и ты — больше никого. Ты не боишься?
Алеша улыбнулся.
— Нет, чего же бояться в космосе? Это ведь не планета, где полным-полно всяких страшных зверей, случаются ураганы и штормы. Но мне будет скучно, папка.
— Что же делать, Алеша. Когда приходит час, люди засыпают, и с этим ничего уж не поделаешь. Ты уж потерпи, поскучай. До Земли ведь осталось меньше года. Потерпи, и что бы ни случилось, что бы ни произошло — веди корабль на Землю, ты теперь умеешь это делать, я знаю. Веди! Иначе все наши труды и жертвы теряют смысл. И еще помни — только на Земле, где голубое небо и много-много воды, воздуха, можно разбудить меня.
— Я доведу корабль, — негромко сказал он, хмуря брови, — доведу, что бы ни случилось. Мне ведь очень хочется, чтобы ты проснулся.
Тяжелая отцовская рука взлохматила ему волосы.
— Дай бог, Алешка, — чудно и непонятно сказал он, глядя куда-то вдаль поверх головы сына, — дай бог…
Большущие глаза Тинки смотрели на Виктора Михайловича со страхом и восторгом.
— И он довел корабль?
— Довел, Тинка.
— Один?
— Один. Кто же мог помочь ему?
Тинка порывисто вздохнула и прижала ладони к раскрасневшимся щекам.
— А когда разбудят отца? Скоро Алеша его увидит?
В глазах Виктора Михайловича мелькнуло изумление…
— Тинка, — он даже запнулся на первом слоге, — ты разве не поняла?
Румянец сполз с лица девочки.
— Тинка, — увещевающе проговорил Виктор Михайлович, — ты ведь уже большая. Алеша никогда не видел смерти, вот отец и придумал все это, чтобы ему было легче, чтобы он не чувствовал себя таким одиноким.
Тинка затрясла головой:
— Это неправда! Это неправда!
Виктор Михайлович не выдержал ее взгляда и отвернулся к окну.
— Это неправда! — закричала Тинка ему в затылок, но она уже знала, что это правда.
— Ликвидируя аварию, отец Алеши получил тяжелое лучевое поражение, — не оборачиваясь, сказал Виктор Михайлович, — он мог прожить месяца два, но как бы воспринял его смерть Алеша?
И, окончательно подготовив сына к самостоятельному полету, он сам закрыл за собой дверь в один из трюмов.
Он помолчал и пожал плечами.
— Кто знает? Тела погибших хранятся в жидком гелии. Может быть, со временем ученые и сумеют некоторым из них вернуть жизнь. Но когда это будет — кто знает?
Виктор Михайлович помолчал, потер ладонью лоб.
— Что ты молчишь, Тинка?
Не получив ответа, он обернулся. Но Тинки в комнате уже не было.
Едва забрезжил рассвет, а Тинка уже со всех ног бежала по лестнице к морю. Стволы деревьев, листва, цветы и песок — все казалось одинаково серым и тусклым в блеклом рассветном свете. Только над самой гладью воды наливалась ясными красками алая заря.
Тинка не ошиблась — Алеша сидел на том же самом камне, что и вчера. Он еще издали заметил девочку, но промолчал и не повернул головы.
— Я тебе не помешаю? — спросила Тинка, останавливаясь в нескольких шагах.
— Нет, — ответил Алеша.
Тинка подошла ближе и села прямо на сыпучий прохладный песок.
— Ты ждешь отца?
Мальчик обернулся.
— Откуда ты знаешь?
Тинка вздохнула.
— Знаю.
Обхватила руками коленки и добавила:
— Я ведь тоже ждала маму. Долго ждала, целых два года.
Тинка помолчала и грустно пояснила:
— Она была на Юпитере. Была, была — и вдруг пропала связь. Туда летали, на Юпитер. И сказали мне — твоя мама больше к тебе не придет. Никогда…
И резко обернулась к Алеше.