Небезынтересно ведь узнать, какое будущее готовили нам господа монархисты и панслависты, если бы их вскорости не смыла революционная волна.
Итак, по Красницкому, экономическое положение масс (неизвестно почему) настолько улучшилось, что «вместе с этим порядком поредела масса пролетариата; капитал жил в полном согласии и дружбе с трудом; рабочий вопрос более не принимал острой формы; стачки и забастовки отошли в область преданий…» Подлинные сыны России ходят только в кафтанах, рубахах навыпуск и шароварах, заправленных в сапоги. Автор отдает себе отчет, что истинный хозяин России не монарх, а самый богатый человек на свете: этакий русский Крез, демонстративно названный Иваном Ивановичем Ивановым.
От предприятий, которые этот Иван Иванович поддерживает, он скромно требует только одного: чтобы все в них «участвовавшие, от людей, стоящих во главе, и до последнего чернорабочего, были исключительно чисто русского или, в крайнем случае, чисто славянского происхождения». Рядом с ним страной заправляет и государственный муж — князь Петр Андреевич Кабанов-Переяславский, «живое олицетворение славянской мощи». А вот и кредо наших витязей: «Братство, равенство, свобода» — непроходимые глупости, погремушки, которыми утешаются ползунки-дети и выжившие из ума старики». Так прямо и сказано.
А все-таки как быть с другими народностями, живущими бок о бок с русскими?! Их-то куда? Ответ у князя готов: «Тут уж неумолимый закон судьбы… Эти народцы вымирают не потому, что их вымаривают, — подчеркнул князь последнее слово, — а потому, что их вымирание совершается естественным путем…» Ничего, мол, не поделаешь.
В области внешней политики опять-таки все внимание обращено на Босфор. При всей своей привязанности ко всему русскому князь готов отдать родную внучку за турецкого владыку, чтобы только тот добровольно убрался из Европы В.Одоевский тоже верил в миссию России, но он-то считал, что Россия станет во главе цивилизованного мира, как самая передовая, самая просвещенная держава.
По Красницкому же наивысшее достижение техники конца XX века — три летательных аппарата, цилиндры с крыльями. Увидя их, русское православное воинство испуганно крестится: «С нами крестная сила! Да что же это такое?» В сочинении Сергея Шарапова «Через полвека» (1902 г.) срок указан точно — 7 октября 1951 года. В этот день просыпается в Москве герой романа, «усыпленный искусством индийских лекарей». Ненависть автора к любым изменениям и любому прогрессу просто потрясает. Он ликвидировал своей авторской волей не только автомобили, заменив их снова лошадками, но даже и велосипеды, так как они увеличивали число нервных расстройств, и даже было обнаружено «некоторое как бы одичание среди пользовавшихся ими». Есть, конечно, и государь император, и дворянство, и захваченные проливы, разумеется. Страна благоденствует потому, что в ней возрожден древний церковно-общинный строй. Автор с упоением описывает домостроевскую и шовинистическую мораль, которая наконец-то восторжествовала в России хотя бы под его пером. Вот образцы: «В адвокаты идут преимущественно те дамы, которых уж очень господь лицом обидел».
Или: «Развод считается делом постыдным». А есть и такое премиленькое рассуждение: «Кроткий и незлобивый русский народ был раздражен до такой степени еврейской эксплуатацией, что доходил в отдельных случаях до неслыханных зверств».
Таковы мечты погромщика, совершенно обезумевшего в предвидении надвигающихся — и совсем других — перемен.
ДРУГАЯ ГРУППА АВТОРОВ ДЕВЯНОСТЫХ-ДЕВЯТИСОТЫХ ГОДОВ ЗАНЯЛАСЬ УГЛУБЛЕННЫМ рассмотрением потусторонних проблем. Их главные герои — призраки, астральные тела, мертвые невесты — ламии и тому подобное. Произведения подобного толка уже встречались у Одоевского, у Тургенева, но только сейчас пляска загробных теней превратилась в настоящий шабаш. Конечно, даже к этой теме могут быть различные подходы. А.Амфитеатров в романе «Жар-цвет» (1895 г.) рационалистически объяснил леденящие душу описания простым сумасшествием героя. Другой автор, А.Зарин, в рассказе «Дар сатаны» использовал появление призрака в сатирических целях. Герой оказал умершему джентльмену услугу, за что получил в подарок снадобье, позволяющее «слышать» чужие мысли; ход, сотни раз встречающийся впоследствии в научной фантастике, где эта же способность дается герою с помощью каких-нибудь полупроводников. А цель обычно бывает одной и той же. Герой убеждается в лицемерии, двоедушии окружающего мира.