— Конечно, знаю.
— Приходите скорее.
— Идем.
5
Эрли бережно вынес девушку на крыльцо Центральной. Севан стоял почти в зените, и только сейчас Эрли заметил, как здесь было жарко. Аллеи коттеджей находились метрах в трехстах от главного подъезда, и, чтобы сократить расстояние, Эрли пошел прямо по траве. Знакомая, земная трава мягко шелестела под ногами, ветви деревьев цеплялись за лицо и одежду. Их прикосновение было удивительно нежным и приятным. Эрли поймал себя на том, что он не думает о происшедшей здесь катастрофе, что он забыл о Лэй, забыл обо всем, кроме одного — неловким движением не потревожить бы сон девушки.
Эрли очнулся, и ему сразу же стало плохо. Время! Сколько времени прошло с тех пор, как они сели на Отшельник? Минут тридцать. А еще ничего не известно. Что с Лэй? Что произошло со всеми? Вся надежда на Эву и на то, что должно быть в главном штабе экспедиции; Должны быть какие-то записи… Должны быть!
Он пристально посмотрел в лицо Эве. Что она перенесла здесь? Эрли сразу же нашел коттедж, пинком распахнул дверь. Прошел одну комнату, другую. Где спальня? Черт бы побрал архитекторов! Здесь и заблудиться недолго. Наконец он увидел широкий низкий диван и положил на него девушку. Она спала. Сердце билось равномерно, дыхание было глубокое и спокойное. Эрли выглянул в окно.
Николай Трайков, спрыгнув с крыльца Центральной, бежал к коттеджу. Свен и Генри шли медленно. Они несколько раз останавливались. Видно было, что Томсон что-то говорит Вирту. Тот только отрицательно качал головой.
— Что с ней? — спросил Николай.
— Спит, — односложно ответил Эрли.
— Неужели она ничего не сказала?
— Сказала: “Как здесь страшно”.
— Что это могло означать?
— Или то, что случилось со всеми, или то, что пережила она, или то и другое вместе. Нужно ввести ей стимулятор НД. У нас нет времени. Надо, чтобы она очнулась… Уснет позже.
— Хорошо, — ответил Николай и вышел в ванную комнату, где обычно хранились всякие лекарства.
В комнату вошли Свен и Генри.
— Генри просит дать ему винтолет, — с порога сказал Свен.
— Я только долечу до Озы и вернусь обратно. Это же всего четыре часа, — торопливо заговорил Генри. — Все равно на базы придется лететь. А Оза на самой ближней. Дайте мне винтолет.
— Но ведь ты даже не умеешь водить его, — сказал Свен и отвернулся. Трудно было вынести молящий взгляд Генри.
— Это не так уж и сложно.
— Нет, Генри, нет. Нас только пятеро. И прошло уже тридцать пять минут, как мы здесь, а мы еще ничего не знаем! Ничего! Понимаешь? — И он тихо добавил: — Потерпи немного. Сейчас проснется Эва.
Генри подскочил к Свену и схватил его за “молнию” куртки.
— По какому праву ты здесь командуешь?! Здесь не “Фиалка”. Ты кто? Стаковский? Здесь по два винтолета на каждого! Можете заниматься чем хотите, а я полечу к Озе. Потому что мне обязательно нужно знать, что с ней случилось. Мне нужно это знать сейчас, понимаешь? Я не буду ждать, пока вы тут разберетесь!
— Ну что ж, — тихо сказал Свен. — Пусть решают все.
Вошел Николай, держа в вытянутой руке шприц. Он протер Эве руку выше локтя ваткой, смоченной в спирте, и сделал укол. Генри вдруг молча сел в кресло, закрыл глаза, откинулся на спинку и стал медленно раскачиваться вместе с креслом, вцепившись руками в подлокотники.
Эва открыла глаза, недоверчиво осмотрела комнату и едва слышно прошептала:
— Мальчики…
— Успокойся, Эва, — Свен подошел к ней, помог приподняться, сделал жест в сторону Эрли. — Эрли Козалес, журналист-физик. Прилетел с нами…
Девушка села, поджав под себя ноги и опершись на правую руку.
— Значит, я не сошла с ума?…
— Что здесь произошло? — твердо спросил Свен.
— Если бы я знала это…
— Эва, что здесь произошло? — повторил Свен.
— Я не знаю, что здесь произошло… Но я расскажу все, что знаю. Через четыре дня после того, как вы стартовали с Отшельника, Стаковский объявил, чтобы все готовились к вылетам на базы. Это периодически бывало и раньше. Никто не удивился. Начались сборы. Десятого на Центральной остались только Эзра, Юмм и я. Остальные на винтолетах вылетели на базы.
— Все, кроме вас троих?
— Да.
— И Оза вылетела на свою базу? — бесстрастно спросил Генри.
— Да. Ее уговаривали остаться, но она настояла, чтобы ее тоже послали.
— Когда они должны были вернуться?
— Двенадцатого. Кроме тех, кто жил на базах постоянно.
— Что предполагал сделать Стаковский? — спросил Свен.