— Машина функционирует нормально, — заявил он. — Можете проверить сами. Она даст вам правильный ответ на любой вопрос. Разумеется, в пределах собственных знаний.
— Но здесь она, очевидно, вышла за пределы собственных знаний.
— Исключено, — ответил кибернетик твердо. — Правда, иногда попадаются вопросы, которые Мозг решить просто не в состоянии. Но он всегда в подобных случаях дает ответ:.”Решить не могу. Мало данных” или: “Решить не могу. Компетенция человека”.
Через неделю собралась комиссия Совета. Предстояло утвердить кандидатуры, которые прошли через фильтр Мозга. Но в этот раз заседание несколько отклонилось от традиционной процедуры. На повестке дня стояло дело Шведова.
Членов комиссии, как и всех остальных, заскок Мозга больше раздражал, чем тревожил. В самом деле, скорее всего машина попросту ошиблась. Ну и что, будто люди никогда не ошибаются. Или неправильные данные. Или не так поданы. Но кто же в здравом уме решится забраковать Шведова, едва ли не самую яркую личность века!
Председатель комиссии с силой вдавил кнопку на переговорном щите Мозга. Загорелся зеленый глазок.
— Объясни, — сказал председатель, — на чем основано твое ошибочное мнение о непригодности Игоря Шведова представлять человечество?
Монотонный голос ответил с какой-то упрямой ноткой:
— Заключение не ошибочное.
Председатель не имел опыта разговора с машинами. Вместо того чтобы спокойно объяснить роботу его ошибку, он вспылил и сказал излишне громко:
— Заключение в корне неверное! Во всяком случае, у нас сложилось совсем другое мнение об Игоре Шведове.
Электронный агрегат замолчал на несколько мгновений, потом так же бесстрастно произнес:
— В таком случае прошу изменить мою программу норм человеческой этики. Иначе подобные ошибки будут повторяться.
Члены комиссии почувствовали неладное. Председатель спросил неуверенно:
— При чем здесь нормы этики?
— Кандидат в контактеры должен отвечать всем требованиям, — ответил робот, — а Игорь Шведов не прошел самого главного экзамена. Он нетолерантен!
— Нетолерантен… — повторил председатель растерянно. — Вот тебе и на! Обвинение достаточно серьезное. Ты располагаешь какими-нибудь сведениями?
— Да, — ответил робот. — Я располагаю данными об Игоре Шведове, начиная со второй недели его внутриутробной жизни и до настоящего Времени.
— В чем выражается нетолерантность Шведова?
— В основном в мелочах. Но достаточно часто, чтобы вызвать тревогу. Тем более что он является кандидатом в контактеры. Шведов нередко высказывает враждебность к чужому вкусу только потому, что тот расходится- с его собственным. Мне не нравится, значит, плохо — вот критерий Шведова…
— Но ведь вкусы у него безукоризненные! — крикнул Геннадий.
Робот холодно отчеканил:
— Никакой человек не может подняться выше человечества. Если это не так, прошу меня перепрограммировать.
— Продолжай, — сказал председатель.
— Борьба мнений, борьба вкусов всегда останется в развивающемся обществе. Но только в виде соревнования и уважения чужих точек зрения. Никакой гений не волен навязывать свои вкусы другим. Он волен их только пропагандировать. Вот пример: Шведов, что вы сказали двенадцатого декабря прошлого года Артемьеву?
Шведов пожал плечами. Только электронная машина могла запомнить, что он делал в тот или иной день год назад.
— Вы, — продолжал греметь робот, — сказали ему: “Или сбрей свою дурацкую бороду, или я не допущу тебя до экзаменов”.
Шведов вскочил. По его лицу пошли красные пятна.
— Но у него в самом деле была дурацкая бороденка! — крикнул он яростно. — Артемьев это понял и через месяц сам ее сбрил!
— Верно, — подтвердил робот. — Это так и произошло. Но в тот самый день он предпочел уйти от вас. А разве не вы считали его самым талантливым из молодых экзотермистов?
— Я и сейчас так считаю, — сказал Шведов.
— Так почему же вы судили о нем не по таланту, а но декоративной бородке?
И Шведов впервые промолчал.
— Неосознанная уверенность, — продолжал робот, — что только его взгляды правильные, — основа первобытного хамства. В истории человечества уже бывало, что индивидуальные заблуждения превращались в коллективные. Вы знаете, что я напоминаю о шовинизме, расизме и даже фашизме. “Мы лучше всех, и все обязаны подчиняться нам и поступать так, как мы желаем”. Все помнят, какие ужасы принесли человечеству эти явления, поэтому мы не должны проходить мимо даже самых микроскопических проявлений нетолерантности.