– Показалось!
– Пойду посмотрю…
Прошел весь причал, но никого не обнаружил. Ни с чем вернулся к ребятам.
– Неужели шутке поверили? - опять спросил Боря. - Контакты невозможны.
– Ладно чего уж… - Я подумал, что они готовы забыть случившееся. - Почему на пляже не появляетесь?
– Да мы на другой перебрались. Чтоб вам не мешать.
Темень вокруг непроглядная… Покачиваются на волне поплавки. Бухта спит, городок видит вторые сны.
Теплая ночь… тайный свет у окоема, где звезды погружаются в воду, какие-то бродячие морские огни, мягкое дыхание ветра, открытость пространства. Когда-то, я знал, у береговой линии зародилась жизнь. Богиня Афродита вышла из пены морской. Там, где соединяются воздух, вода и земля, произошло необъяснимое чудо. Ветер собрал здесь с поверхности моря все богатство океана, странно-загадочные цепочки органических молекул, легкие атомы жизни. Именно здесь, в тихих лагунах, начались, быть может, впечатляющие превращения.
Сон. Песня ветра
Иду в свое временное прибежище, считаю ступеньки, открываю дверь. Спать!… Мне снится сон. Будто бы я снова выхожу к морю.
Далеко-далеко, у адлерского мыса - созвездие переливающихся огней; я смотрю на них из темноты под высокими кронами пробковых деревьев. На мраморных ступенях у санатория “Волна” - желтые листья, низко склоненные ветви ив.
Впереди - причал. Как наяву, снова вижу ее. Она молчит, ни и вдруг понимаю, Что должен подойти. На руке ее вспыхивает гранат. Зеленый узкий луч бежит по гальке, по асфальту, останавливаетсй у моих Ног, Ведет к ней. Словно зеленая нйтЬ тянется -от нее ко мне. Она в коротком плаще, волосы ниспадают волной, почти закрывают плечи, воротничок плаща.
– Это сон, - говорит женщина.
– Да, сон, - повторяю я.
– Идите за мной, - продолжает она. - Не бойтесь.
Она подходит к самому краю причала и легко спрыгивает на глянцевую воду. И ждет меня. И легко так покачивается на полвгих волнах. Я прыгаю вниз. И вода держит меня. Я будто бы становлюсь легким, как перышко. Она идет по волнам. Я за ней… Дальше, дальше от берега. Вот она остановилась. Обернулась.
– Ну что отстаете? Живее!
Несколько шагов - и я рядом с ней. Она берет меня за руку. От ладони ее исходит электрическое тепло, кожу мою покалывает.
– Идите! - повторяет она.
Туфли ее скрываются под водой. Она медленно погружается, как будто под ногами ее отлого уходит в воду береговая полоса. Но это не так. Мы постепенно опускаемся, опускаемся… ниже, ниже. Вода плещется у моего подбородка. Мне не страшно. Вода теплая, мягкая какая-то, она не сопротивляется движению. И одежда моя суха.
Вот мы уже под водой. На дне - шар.
Шар светится. Он жемчужно-бел и осязаем.
Будто бы мы вошли через овальный люк в этот шар, и он всплыл и понес нас над водой так низко, что гладкое его днище касалось гребней золн. Прошла едва ли минута. В течение этой минуты я видел как бы застывшее море. Шар изнутри был прозрачен. Только внизу были темные ниши и над головой овальные углубления - оттуда вдел какой-то электрический, свежий воздух, и хотелось подставлять этому потоку лицо и руки. А море вдруг снова поглотило нас. Шар опустился на дно.
– Выходите! - коротко скомандовала женщина.
Я открыл овальную дверцу и вышел. Так, как будто это был троллейбус, а под ногам моими - асфальт. И опять я не почувствовал плотности воды: она не сопротивлялась движению, мы шли по морскому дну не быстро и не тихо, и движения ее рук и ног были грациозно-непринужденны, как во время прогулки. Наверное, для нее это и была прогулка.
…Я увидел человеческую руку, торчавшую из перка, и замер. Мгновенный страх. Полосатая невзрачная рыбешка метнулась из-под руки. Я что-то сказал. Оца остановилась. Лицо ее было невозмутимо. Медленно провела она рукрй. над тем местом, где под серым песком погребен был человек, и g увидел вдруг, что этот человек - бронзовый. Серый пласт грунта приподнялся, приоткрыв статую.
– Работа вел,икрго Фиддея, - сказала женцщна. - Этр к вопросу об античном искусстве, вас ведь оно интересует?…
– Да. - Я псщял намек. - Фидий - один из строителей Царфенона.
Она провела рукой, и серый грунт, еще оставшийся ц ррлосах бронзового мужчины, перехваченных лентой, легко поднялся, образовал облачко мути и орел на дно близ скульптуры.
Теперь мне открылось: скульптура восхитительна, ее не с чем сравнить! Смутная догадка мелькнула, у меня, нo едва я решился высказать ее вслух, Как женщина сказала словнo подтверждая ее:
– Да, это одна из статуй, преподнесенных афинянами дельфийскому святилищу. Всего было подарено тринадцать статуй. Если помните, в пятом веке до нашей эры была одержана победа над персами при Марафоне. Павсаний пишет, что дар дельфийцам посвящен именно этому событию.