Глэдис слегка покраснела; все обернулись на нее.
— Через месячные промежутки, — сказал Максим, — мы будем корректировать положение изображения. Для местного жителя через год-два землянин станет реальностью, он заметит его. Дальше голограмма постоянно корректируется в соответствии с поведением местного жителя.
Стрелков выдержал паузу. Петров щелкнул пальцами и быстро заговорил, все больше воодушевляясь:
— Конечно! Это ведь все можно сделать очень быстро. Тронул кнопку, и для Установки прошел месяц, еще несколько минут, кнопка, снова месяц…
— Ну а потом, — Максим искоса взглянул на Петрова, — потом постепенно голограмма дойдет и до линкоса. Ведь им-то мы все умеем пользоваться.
Николай Орехов, Георгий Шишко
КАЖДЫЙ ДЕНЬ В ТРИНАДЦАТЬ НОЛЬ-НОЛЬ
«…В заключение мы передаем песню «Наполни ветром мои паруса» в исполнении Элеоноры Цветковой».
Зазвучала музыка, и популярная певица звонким голосом стала рыдать о неразделенной любви. Когда отзвучали последние аккорды, Сергей выключил приемник и встал со стула. Прошелся по комнате, вздохнул и отправился за ключом. Обед закончился.
Сегодня он решил навести наконец порядок в заброшенном чулане, который служил их лаборатории чем-то вроде склада ненужных предметов и в обиходе именовался «хламником».
Чтобы повернуть ключ в замке, Сергею пришлось потрясти дверь и постучать по ней ногой, попутно вслух объясняя, что он обо всем этом думает. Открыв, наконец, дверь, он сделал шаг вперед, остановился и начал отодвигать в сторону какие-то древние приборы, преграждавшие путь к выключателю. Освободив проход, он увидел на полу, шагах в трех впереди, круглое желтое пятно, около метра в диаметре. «Что тут, дырка, что ли, в потолке, и солнце светит?» — подумал Сергей и вдруг остановился. Солнце на дворе не светило. На дворе шел снег.
Сергей внимательно оглядел пятно. Это была не краска и не луч света, а просто пятно, существовавшее само по себе, без всякого источника. Больше всего это было похоже на круг света от карманного фонарика, но самого фонарика нигде не было видно. И в полуметре от пола — такая же темнота, как и во всей остальной комнате… Похоже было, что кто-то взял луч света, отрезал от него ломоть толщиной сантиметров в двадцать и положил или просто забыл на полу хламника.
Сергей подошел к желтому пятну поближе, присел перед ним на корточки и начал его внимательно осматривать. Действительно, больше всего пятно походило на «ломоть» света! Сергей осторожно протянул руку внутрь пятна. Ладонь заискрилась так, что Сергей перестал ее видеть. Тогда он встал, зачем-то застегнул халат на все пуговицы и шагнул прямо в центр желтого пятна. На мгновение стало совсем темно, и вдруг в комнате зажегся свет. Сергей невольно зажмурился, несколько раз мигнул, потом открыл глаза и огляделся.
Он стоял в залитой светом комнате, ничего общего с хламником не имеющей, — скорее она была похожа на ванную: вся белая, в кафеле. Но самой ванны и каких-либо кранов видно не было. Сергей стоял в центре «ломтя» света, который был таким же, как и минуту назад, там, в хламнике.
Прямо перед собой Сергей увидел дверь. Сделал несколько шагов и толкнул дверь. За ней был маленький коридор, в котором было еще три двери. Сергей наугад толкнул одну из них. Заперто. Он подошел и подергал другую. Дверь, тихо скрипнув, открылась.
Сергей секунду-другую помедлил, словно чего-то ожидая, и вошел.
Комната. Очень похожа на какую-то лабораторию, только небольшую — всего пять рабочих столов. В комнате никого не было, хотя за одним столом светился зеленый индикатор какого-то неизвестного Сергею прибора и что-то тихо и деловито жужжало.
«С обеда еще, наверное, не пришли, — машинально подумал Сергей и вдруг сам удивился: — Кто «не пришли с обеда»? Где я? Это же наш отдел и вообще…» Что было вообще, он не знал. Он был удивлен и ничего не понимал.
Сергей еще раз внимательно осмотрелся и убедился, что ему незнакомо здесь все: и сама комната, и приборы, и мебель, и картинки на стенах, и даже вид за окном — фасад какого-то ярко-розового здания с окнами, напоминающего готический собор.
Он вышел в коридор, плотно и осторожно закрыл за собой дверь, прислонился к стене и закурил. Сигарета успокоила и помогла сосредоточиться. Он любил фантастику и когда-то сам мечтал о необычном — о путешествиях к звездам, о встречах с пришельцами, о машине времени… Это помогло ему сейчас остаться хладнокровным.