– Откуда такое великолепие, разрешите поинтересоваться?- спросил посетитель после продолжительной паузы.Кто ваши поставщики? Может быть, венериане?
– Самый частый вопрос,- заметил часовщик, погладив седую окладистую бороду.- Нет у меня поставщиков. Все эти часы собрал я сам, вот этими руками.
– Удивительно!- воскликнул курсант.- Я в свободное время сам увлекаюсь точной механикой, электроникой, койчего мастерю. Но такое!… Это просто чудо.
– Не чудо - многолетняя практика,- скромно поправил старик и вдруг круто изменил тему разговора:- Бьюсь об заклад, вы не местный житель.
– Как вы угадали?
– Немножко наблюдательности.
– Далеко?
– На Луну.
У часовщика перехватило дыхание. Продолжая ничего не значащий разговор, он лихорадочно размышлял. Ведь Луна удалена от Земли на расстояние почти четыреста тысяч километров - идеальный вариант!
– И долго намерены пробыть там?
– Дней пять.
“Отлично. Больше мне и не нужно”,- подумал старик.
– Я не спрашиваю, какие могут быть на Луне дела у молодого человека,- как бы между прочим произнес он. - Но с большой долей вероятия можно предположить - ваш полет связан с красивой девушкой.
– На сей раз промашка!- рассмеялся курсант.- Девушки, увы, пока нет.
– Ну, сегодня нет - завтра появится. Дело, как говорится, молодое,- утешил часовщик, у которого уже созрел план.Послушайте меня, пожилого человека: женщины - народ весьма загадочный и капризный. Знаю по собственному опыту. Ведь до того, как осесть в Тристауне, я колесил по белу свету, хлебнул, как говорится, всякого.
– На Земле?
– Не только. Побывал и на других освоенных вами планетах… Они мало чем отличаются друг от друга.
Что-то неприятно царапнуло слух молодого человека, но что именно - он не мог уловить. А голос часовщика продолжал монотонно журчать. На какое-то время посетитель отключился, затем до его слуха донеслось:
– Между прочим, вы, люди, я имею в виду, молодые люди, склонны недооценивать роль психологического момента, воздействия посторонних влияний на психику, сознание… Да и вообще, не кажется ли вам, что человеческая цивилизация получила явный крен в сторону техницизма, бездушия, что ли?…
– Я не философ,- пожал плечами курсант, стараясь преодолеть смутное ощущение беспокойства.- Но мне известны люди, согласные с вами.
– Вот как! Кто же это?
– Например, одна моя знакомая, медик по специальности.
– Отличцо. Я рад, что у меня есть единомышленники. Знаете, в психической жизни мыслящего существа таится масса непознанного. Но это я так, к слову… Сердце красавицы склонно к измене,- неожиданно пропел он довольно приятным, хотя и слегка дребезжащим дискантом, и курсант мимоходом подивился абсолютности его слуха - словно бы прозвучала механическая запись профессионального певца, который, правда, не в голосе.- Знаете, молодой человек, вы очень нравитесь мне. Подарю-ка вам образчик своего товара. Самый лучший!
– Зачем? Я не могу…
– Нет-нет,- перебил старик, замахав руками.- Я просто хочу, чтобы вы меня не забыли, когда унесетесь за десятки парсеков от своей планеты, а меня уже не будет в живых. Я, увы, довольно стар. Износился, как говорится…
– Современная медицина…
Старик покачал головой.
– Думаю, даже клиника Женевьевы Лагранж не в силах продлить мои дни.
– Вы знакомы с Лагранж?
– Откуда мне знать ее?- удивился старик.- Я человек простой. Только читал о ее клинике, где делают чудеса. И о ней самой, восходящем светиле медицины и биокибернетики… Но кто на Земле не читал или не слышал о Женевьеве Лагранж?
– Когда я говорил об одной моей знакомой, то имел в виду именно ее. Вот, поглядите!- Курсант вынул из кармана кителя фотографию и протянул старику.
– О, красавица! Про таких можно слагать стихи…
Курсанта охватила странная апатия. Ему давно пора бы подняться и уйти. На сегодня намечена уйма дел, нужно приобрести маску для студенческого маскарада, который должен состояться на Луне, потом еще к океану он собирался слетать.
Однако подняться и выйти из лавки не было сил.
– Мне кажется, основной ваш недостаток состоит в том, что вы чрезмерно застенчивы,- словно издалека донесся до курсанта голос часовщика.- Нет, я не сомневаюсь в вашей личной храбрости, свидетельство чему - форма, которую вы носите. Я о другом - об отношениях с женщинами. Ну, угадал? Можете не отвечать - по лицу вижу. И тут я могу помочь. Удивлены? Сейчас поясню, о чем идет речь. Предположим, вы знакомитесь с интересной женщиной. Она вам нравится, но мучает вопрос: пользуетесь ли у нее взаимностью? Реальная ситуация?.
– Пожалуй.
– Идем дальше. Чтобы ответить на этот вопрос, достаточно знать, каково ее настроение. Если превосходное - значит, больше шансов на взаимность. Если же нет - значит, вы ей безразличны. Логично?
– Логично,- кивнул молодой человек,- но как узнать настроение?
– Вот мы и подошли к главному,- решительным тоном произнес мастер.- Вам необходим иннастр, индикатор настроения. Вещь это редчайшая. Но для вас я постараюсь.
– Никогда не слышал о таком приборе.
– Немудрено.
Часовщик подошел к двери, звякнул щеколдой.
– Я сделаю для вас иннастр в форме наручных часов. Это удобно - вы никогда не расстанетесь с ними, и циферблат в любой момент даст ответ на волнующий вас вопрос.
Курсант поднялся со стула и сделал несколько шагов по комнате, разминая затекшие от долгого сидения ноги.
– А как, собственно, им пользоваться?
– Я все объясню завтра, когда придете за подарком. А теперь извините старика за нескромный вопрос: вам нравится Женевьева Лагранж? Вы любите ее? Спрашиваю отнюдь не из праздного любопытства. Итак?
– Люблю ли я Женевьеву? Пожалуй, нет,- покачал головой курсант.- Скорее, просто испытываю симпатию к ней.
– Превосходно. А она?
– Может быть.
– Отменно!- щелкнул пальцами часовой мастер.- В таком случае, прошу оставить до завтра ее фотографию.
– Но я думал, профессия колдуна исчезла еще в средние века.
– Нет, мой молодой друг,- рассмеялся часовщик.- Все гораздо проще. Я хочу выгравировать ее портрет на внутренней крышке часов. Поверьте, это будет одна из самых превосходных гравюр на свете, которой не устыдился бы и сам Альбрехт Дюрер…
Курсант протянул часовщику фотокарточку Женевьевы - пышноволосой молодой женщины с сосредоточенным выражением лица.
– Вы добрый человек. Не знаю, как и благодарить вас.
– А знаете, я делаю вам подарок не совсем бескорыстно. Если часы вам понравятся, вы расскажете о них другим, даже на Луне. Реклама - двигатель торговли.
Курсант наконец вышел из лавки и направился к гостинице, расположенной в центре Тристауна. Шагал рядом с ручейком бегущей ленты, поглядывая на разнокалиберные дома, выстроившиеся вдоль улицы. Близ перекрестка на лужайке мальчишки гоняли мяч, используя в качестве ворот два небрежно брошенных на землю школьных ранца.
– Давай пас, Сережка! - донесся пронзительный голос; это кричал кто-то из нападающих “Вот уж не думал, что в эдаком дальнем углу тезку повстречаю”;- подумал курсант.
Впечатления от встречи с часовым мастером никак не желали выстроиться в линию. Что-то продолжало беспокоить.
В памяти всплыло: “На других,- освоенных вами планетах” - так, кажется, сказал старик. Кем это, собственно, “вами”? “Заговаривается дед,- подумал Сергей.- Но вообще-то милый, доброжелательный человек. Философствует довольно любопытно. Большой мастер своего дела. Такие часы изготовил - глаз не оторвать! Что на витрине, что в лавке. Какая выдумка!” Потом мысли его приняли другой оборот. Как это можно сконструировать прибор, который бы показывал настроение собеседника? Впрочем, эмоции человека связаны с определенными биотоками в головном мозгу. Ток вызывает электромагнитное поле. Пусть слабое - это непринципиально…
Он размышлял, глядя на играющих мальчишек, пока пестрый мяч не подкатился к ногам. Поддел его носком и ударил с такой силой, что мяч свечой взмыл в темнеющее тристаунское небо под восторженные крики игроков. Помахав им на прощанье рукой, Сергей Торопец двинулся дальше.