Дверь захлопнулась, и Рате осталась одна.
А Тетрас пробежал по своей улице и повернул налево. Здесь было довольно темно: в целях экономии электроэнергии по указанию городских властей после полуночи в некоторых районах горел только каждый второй фонарь. Тетрас бежал, стараясь не топать и держаться поближе к заборам, чтобы его не видели, хотя тут можно было столкнуться с воркующей парочкой или изнывающими от скуки юнцами. А такие столкновения редко бывают приятными.
Дорога поднималась в гору. Тетрас почувствовал, что он приближается к цели: здесь уже не было канализации, и в нос ударил специфический запах. Дело в том, что единственными сооружениями, для постройки которых не требовались разрешение властей и проект, были сортиры, поэтому каждый возводил их там, где ему удобнее: поближе к тропинке, подальше от собственных окон. Тетрасу сильно повезло: он не встретил ни одного человека. Можно сказать, что ему повезло дважды: собираясь к Анде, Тетрас приготовился долго стучаться, будить людей, а прибежал к ее дому — и увидел светлые окна.
Дверь тут же распахнулась перед Тетрасом, едва он сказал, что ему нужна Анда. Тетрас вошел в темную прихожую, стукнулся о какой-то жесткий предмет и, переступив через порог, немного прищурился. Только немного, потому что свет засиженной мухами лампочки был довольно тусклый.
Мать Анды, впустившая Тетраса, куда-то исчезла.
За столом сидели трое: Анда и два мужика. Точнее, мужики полулежали на столе, они тяжело подняли головы от тарелок с объедками, глянули на Тетраса мутными глазами и снова уснули.
Анда долго смотрела на Тетраса. Наконец узнала.
— Сосе-ед… — протянула. — Садись. Выпьешь? Наверно, впервые у меня?
— Я по делу, — попытался отказаться Тетрас.
— Раз по делу, тогда пей. — Анда нетвердой рукой наполнила стакан розовой жидкостью.
Тетрас был готов к любым испытаниям, он должен был преодолеть все преграды, поэтому резко поднял стакан и, задержав дыхание, выпил.
И даже не поперхнулся.
— Закуси! — посоветовала Анда.
Тетрас не разглядел на столе ничего съедобного.
— Вот хлеб. Ведь не жрать пришел.
— Поговорить надо. — Тетрас нерешительно посмотрел на посапывающих мужиков.
— Эти уже ни на что не годятся, — пренебрежительно сказала Анда и наклонилась к Тетрасу.
Путаясь и запинаясь, Тетрас поделился своей бедой. Конечно, он не проговорился, что взамен за такую услугу можно потребовать его место.
Говорил, уставившись в свои ботинки. А когда кончил и поднял взгляд, увидел, что Анда криво усмехается.
— По нашим бабам пришел? — вдруг заорал один мужик и, пытаясь встать, схватился за бутылку — Изуродую!
Анда спокойно схватила дружка за шиворот, вырвала бутылку и осторожно поставила ее на стол. Потом приподняла мужика и, ногой выбив из-под него стул, толкнула в угол. Тот мешком рухнул на пол.
— Дрыхни, если пить не умеешь, — зло сказала Анда. — Ходит тут всякая шваль…
Тетрас тяжело дышал. Анда посмотрела на него с сочувствием:
— Впервые в такой компашке? Не бойся, с этими я справлюсь.
— Я не боюсь… Что же ты ответишь? Я бы ничего не пожалел.
— А что я с тебя возьму? За детей получаю больше, чем ты за то, что в конторе задницей стул протираешь. Государство платит. За то, что не дура, в одиночках хожу. Зачем надрываться? Мужиков — сколько хочешь, и прибирать за ними не надо. Денег мало будет — еще рожу, а что там бабы болтают — мне наплевать. От зависти они!.. Ну, что ты можешь мне дать?
Тетрас молча встал.
— Погоди, не торопись. Не горит. — Анда посмотрела на мужиков — на храпящего в углу, на пускающего пузыри в тарелку и подошла к Тетрасу. — Идем. Не бойся, они не проснутся.
Анда крепко взяла его за руку, и Тетрас послушно последовал за ней.
Он оправдался перед собой, что подчиняется силе.
А когда рассвело, Анда подсела к столу и притянула к себе засаленную тетрадку.
— Ручка у тебя есть? — спросила у Тетраса. — Давай ее сюда, конторщик. Да слезай с кровати, не стесняйся. Напишу я тебе обязательство, а ты неси его в это управление и чеши на работу. Координируй мою жизнь.
Тетрас молча стоял за спиной у Анды, пока она писала обязательство в течение года родить ребенка в счет Тетраса Джонтиса. Потом Тетрас аккуратно сложил вырванный из тетради листок, сунул его в карман пиджака, висевшего на спинке стула, и стал одеваться.
— Но все равно: если что потребуется, говори, я в долгу не останусь, — на прощание сказал Тетрас.
— А ты уже рассчитался. Это ж мечта — иметь в своей коллекции Координатора города. Будет чем похвастаться… Не бойся, не буду, все равно никто не поверит.