Реджинальд Макферсон внешне был хорош — лобастый, черноглазый, спортивно-крепкий. И нервы, надо полагать, имел железные, но нервы и у него в первые секунды сдали, нижняя челюсть задергалась и глаза увеличились вдвое.
— А… а… а, — пытался он заговорить, — а мои… кретины вас… доложили мне… упал снопом и готов…
Неожиданно он рассмеялся диким смехом — алкоголь свое взял — и повалился на диванчик, высоко подняв колени.
— Готов… А он не был готов. Только прикладывался… Нет, при-киды-вал-ся, — выдавливая из себя эти слова, американец сначала болтал висящими в воздухе ногами, а потом опустил их на пол.
— Да, это есть ситуация, — Макферсон уже выходил из шока, — однако вы очень правильно поступили, что нашли меня на корабле. Я глубочайше рад. В России вам, с вашей светлой головой, Павел Николаевич, Делать нечего…Ваше изобретение года три будут рассматривать разные комиссии и еще столько же займет организация примитивного азиатского производства. А потом, потеряв терпение и съедаемый завистниками, вы все равно побежите к нам. АМСТЕК же за шесть недель наладит выпуск первоклассных приборов…
Холмов облизнул сухие губы и как мог твердо перебил:
— Вы ошибаетесь. Я сойду в ближайшем порту. Где шкатулка, которую украли ваши люди?
— Мальчишка, — с неприятным смешком сказал Макферсон, — попробуйте теперь у меня отнять ваши секреты.
И он выбросил в сторону Холмова кукиш:
— Дудки!
— Сволочь, — не сдержался Ростислав, прицеливаясь, — где бумаги?
Макферсон не то чтобы испугался, он просто как-то осел: появилась определенность, в которой решало действие. А это он умел и к тому же прекрасно понимал, что столкнулся с дилетантом. Так гроссмейстер видит новичка уже в момент расстановки фигур на шахматной доске и возит его носом по щебенке и размазывает по стене с особенным наслаждением.
Макферсон дважды ударил каблуками в пол, изображая восторг:
— Вот это по-американски, я понимаю. Что же, придется уступить силе. Пушка шесть и пять десятых миллиметра — это же корабельный калибр! Извините за шутку, юноша, я готов вернуть ваше сокровище. Только оно хранится не здесь. Я объясню…
На мгновение Ростислав дал себе поверить, что все кончится хорошо: он отвоюет у супостата тетради Линдберга, сумеет вернуться в Петербург и найти Ольгу… Добрые люди обычно за такие секунды платят дорого; поплатился и Холмов, проигравший американцу двадцать две секунды.
За его спиной щелкнула дверь, и тут же будто бревно обрушилось на голову двойника Линдберга. Пистолет выпал из его руки.
Агенты, примчавшиеся по условному сигналу Макферсона, нанесли удары одновременно и подхватили расслабленное тело Холмова под руки.
Глава 8
Машинная дрожь, от которой ездили по столику пустые грязные тарелки в каюте третьего класса и ныло в зубах, привела Холмова в сознание. Тотчас перед его глазами закачался увесистый кулак:
— Молчать… Раскроешь пасть — влеплю между глаз. По второму разу не проведешь, господин хороший. Чуть что — и к рыбам.
Холмов приоткрыл глаза. Он полулежал в углу, в помещении не больше кабины грузового лифта. Руки были связаны. Кулак ему показывал и грозил тот самый, примеченный еще на Невском, с треугольным носом. Другой агент — постарше, с лицом в грубых красных складках — молча курил и следил за Холмовым выкаченными водянистыми глазами.
— Где сейчас идет пароход? — пытаясь сориентироваться и пренебрегая угрозой, спросил Ростислав.
— У-у, — замахнулся агент.
— Брось, Никита, — лениво заметил старший, — лишь бы не шумел, а так пусть шлепает губами, это не беда.
Никита нехотя отошел и тоже сел.
— Уж больно прыток студентик, — сказал он с ненавистью, — опять, того и гляди, отчубучит невесть чего. Ух, я их в девятьсот пятом-то годе… Да и этого, Авдеич, я бы…
— Бодливой корове господь рогов не дает, — с насмешкой оборвал его Авдеич, — сходи лучше в буфет, принеси пару пива. Хорошее здесь, однако, держат пивко на «Мирликийском».
Он бросил окурок в медную плевательницу, сильно отхаркался и сплюнул туда же; У Холмова гудела голова, однако ярость, кипевшая в нем после неудачи, после его бездарного промаха с изворотливым Макферсоном, придавала ему силы. Надо было исправлять допущенную ошибку.
— Мужики, вы хоть знаете, что помогаете американцу выкрасть русский военный секрет? — спросил Ростислав.
Агенты переглянулись.
— Заткни глотку, — грубо сказал Никита, — мы служим с разрешения управы, против властей никогда не шли.