— Твой Дом пьет спиртное?!
— О да, — отозвался я, — скажи мне, кто твой Дом, и я скажу, кто ты…
Мы вместе подошли к модулю, и Дом без моей подсказки запустил козлыблинскую программу.
— Шампанского? — спросил я.
— Предпочитаю водку, — отозвался он. — Я внимательно ознакомился с параметрами представленных в «меню» напитков. Мне кажется, этот стимулятор — как раз то, что мне сейчас нужно, — и тихо добавил: — Признаться, я на пределе…
«Никто не просил тебя устраивать такую помпезную встречу», — подумал я, но совесть не позволила мне произнести это вслух. Я выбрал «водку», появилась бутылка и текст, затем, как, само собой, и вчера, осталась только бутылка и надпись: «Выберите дозу».
Кристина как завороженная смотрела на экран. Испытывая чувство торжества, я бросил:
— Схожу за шампанским.
Возвращаясь из кухни с подносом в руках, я издали заметил на стереоэкранчике модуля сверкающий бриллиант и увидел изображение опрокидывающейся бутыли…
— Что тут происходит! — повысил я голос, приближаясь.
— Все нормально! — обернулась ко мне Кристина, и ее серые глаза сияли. — Я спаиваю твой Дом.
— Сколько ты влила в него?!
— Бутылку. Ноль пять. Для такого домины это — капля в море!
«Тут же все рассчитано пропорционально! Это ведь не настоящая водка, а компьютерный вирус! Он же сейчас себя почувствует так, как почувствовал бы я, выпив из горла пол-литра!..» Но ничего этого я не сказал. Ситуацию ведь уже не исправишь. А портить вечер совсем не обязательно. Вместо этого я изобразил на лице усмешку и обратился к Дому:
— Что ж ты без нас-то?
— Это я виновата, — поспешно ответила за него Кристина. — Мне хотелось посмотреть.
— Ничего, — сказал я, ставя поднос на растущий между нами столик, — давай-ка поддержим его почин.
Однако столик рос как-то непропорционально, и поднос со звоном скатился прямо на траву. Я успел подхватить бутылку, бокалы тоже, слава Богу, не разбились, а что фрукты рассыпались, так это не страшно.
Кристина прыснула, прикрыв рот кулачком:
— Какой ты неловкий!
— Все нормально, — с усилием скрывая раздражение, сказал я. — Возьми бокалы.
— Может быть, сядем? — предложила Кристина и грациозно опустилась прямо на траву.
— Замечательно, — согласился я и плюхнулся рядом, одной рукой держа бутылку, а большим пальцем другой помогая газам вытолкнуть пробку из горлышка.
Тут же в метре от нас упало что-то маленькое и пестрое, а мгновение спустя пробка с громким хлопком покинула бутылку. Я стал разливать игристую жидкость в подставленные Кристиной бокалы.
— Ты убил птичку, — вдруг сказала она грустно. — Выстрелил в нее пробкой.
— Да нет, — покачал я головой, — птица упала раньше.
— Нет-нет, — упрямо помотала она головой, и я увидел, что пьяна она, оказывается, основательно. — Это ты убил птичку. И, кстати, почему это с нами не пьет твой Дом?!
— Ему уже хватит, — сказал я, чувствуя, что все идет не так, как надо. — У него уже птицы падают.
— Птичку убил ты! — возмущенно вскинула голову Кристина. В этот миг я с оторопью заметил, что колонны, подпирающие потолок, перестали быть прямыми. И тут вмешался Дом:
— Чего ты напугался, хозяин? Я, между прочим, выпил бы еще. Граммов двести.
От такой наглости я просто опешил.
— Дай-ка мне Козлыблина! — приказал я. Ведь обещал же он помочь, если что не так.
— Козлыблина? — переспросил Дом. — Пожалуйста. Будет тебе Козлыблин.
Вспыхнул главный стереоэкран Дома. С него мрачно смотрел на меня Козлыблин. Потом он вздрогнул, словно бы очнулся, и сказал:
— A-а, козлы, блин! — и криво усмехнулся. — Опять у вас все наперекосяк? Музыканты хреновы.
— Пока все нормально, — сделал я успокаивающий жест рукой. — Но есть опасение. Мой ДУРдом принял пол-литра водки. Нечаянно. Что делать?
— Козлы, блин! — сказал Вадик, не меняя интонации. Потом передразнил: — «Что делать, что делать»… Еще дать, вот что делать. Клин клином вышибают.
— Точно? — спросил я, приглядываясь к нему внимательнее.
— Точнее некуда, — заверил тот и даже махнул для убедительности тоненькой-тоненькой, как куриная лапка, ручкой. С коготочками. И еще я заметил, что лицо его то на миг замирает и становится напрочь бессмысленным, то оживает, но тогда как-то странно плавится, и черты его как будто бы непрерывно перетекают сами в себя…
Это не Козлыблин, это подделка! Компьютерная анимация!
— Догадался?! — воскликнул лже-Козлыблин голосом Дома, и кожа его лица стала превращаться в матово блестящую металлическую поверхность. — Дай Дому выпить, сука! Он-то тебя поит, кормит, одевает тебя, а ты — «дурдом», «дурдом»… Только и слышно! Я тебе покажу «дурдом»! Ты у меня по струнке ходить будешь, мудила!