— Ну… Это вроде памятник Собаке… Площадь названа в честь собаки по кличке Рембрандт. У одного из первых колонистов, разбивших лагерь на этом самом месте, был пес. По легенде, однажды ночью он разбудил всех отчаянным лаем. Люди выскочили наружу с ружьями в поисках угрозы, но ничего не увидели. Лагерь был обнесен защитным барьером, даже часовой сторожил, но они ничего не видели и не слышали, а собака лаяла до тех пор, пока ее не побили. Люди улеглись спать снова, и снова собака подняла лай. Они во второй раз поднялись на ноги и принялись высматривать угрозу, но все вокруг было спокойно… Собаку опять побили, а люди уже не могли уснуть — они стали варить кофе, бродить по лагерю… И тут из земли полезли огромные черви размером в мужскую руку каждый. Потом их назвали Ночными Убийцами. Оказалось, что эти твари охотились на местных травоядных животных: следовали за ними, слушая Дрожь земли, а когда их жертвы ложились спать ночью, черви нападали. На самом деле они ближе к змеям, так как имеют зубы и впрыскивают быстродействующий яд. Однако бодрствовавшие колонисты встретили их огнем ружей и от нападения умерли только трое. Почти в ту же самую ночь на второй, больший по размерам лагерь напала другая стая червей и уничтожила почти все его население. Поэтому Мандала стала столицей Арктуруса, поэтому в честь собаки-спасительницы названа ее главная площадь. — Эрни говорил с воодушевлением и при этом восхищенно разглядывал доску, к которой мы подошли вплотную. Потом он оглянулся на меня и нахмурился, когда увидел глупую улыбку на моих губах. — Что тут смешного?
— Ты знаешь, когда я в кафе… ну, виртуальном кафе размышлял о причинах возникновения названия этой площади, мне почему-то пришло в голову, что это могло быть имя собаки.
— Я не понимаю, почему ты издеваешься?
— Я не издеваюсь, я удивляюсь загадочности человеческого разума… Вернее, удивлялся, потому что сейчас перестал.
— Это почему?
— Потому что это именно та улица, которая мне нужна. Но ключом к возвращению этого воспоминания должно было быть не название, а вот это изображение собаки… Если я вернусь, надо сказать нашим умникам, чтобы они лучше прятали в мозги секретные сведения… Или вообще придумали нечто новое.
Эрнст выглядел вконец сбитым с толку. Это хорошо, по крайней мере отвлечется от своих плохих мыслей. Я вытянул руку вдоль улицы, приглашая этим жестом идти прочь от площади. Эрнст облизнул пересохшие губы и пошел вперед.
Улица состояла из старинных пятиэтажных домов, только высота каждого из этих этажей равнялась, на мой взгляд, двум обычным. Стены были серыми, мрачными, очень толстыми на вид, а окна больше походили на бойницы. Наверное, на заре освоения планеты здесь случались войны.
— Не молчи, Эрни, — ласково сказал я. — Знаешь, история каждой планеты неповторима и по-своему интересна. Пусть тебя не злит моя невольная улыбка во время твоего рассказа, не он ее вызвал, поверь. Скажи, а почему улица тоже названа в честь собаки? Ведь это так?
— Да, — нехотя пробормотал Эрнст, не глядя на меня. — Хочешь заговорить мне зубы? Ладно, я сам хочу куда-нибудь засунуть свою голову со всеми мыслями, чтобы на минуту расслабиться… Итак, по следующей легенде, в эту сторону знаменитый Рембрандт умчался однажды в дикий лес, окружавший тогда маленькое поселение с единственной улицей — Первой. Его выманили местные животные, подражавшие чужим голосам, и наверняка сожрали.
— Несчастная судьба у спасителя планеты…
— Да. Чтобы тебе стало совсем грустно, его хозяин, досточтимый Франсиско Калавер, вечером того же дня хватившийся пса, пошел на его поиски и стал жертвой тех самых тварей, что сожрали его Рембрандта. Они много людей извели, пока не были уничтожены… — Эрни тяжело вздохнул, словно рассказывал о смерти близкого друга.
Я старался изо всех сил, спрашивая своего спутника буквально обо всем, что попадалось на нашем пути, лишь бы не дать ему загрустить еще больше. За разговором мы дошли до большого перекрестка с черной стелой посередине. На трехметровом, трехгранном столбе сидела, раскрыв крылья, мрачная хищная птица. Эрнст тут же рассказал мне, что на этом месте, в давней войне на заре Эпохи Стабильности, погибли 14 братьев Эктор, защищавших город от захватчиков в рукопашной схватке. Стелу я незамедлительно вспомнил как ориентир, от которого следовало повернуть направо. После этог го Эрни сразу забеспокоился.