Вторил ему Л. Гурский, как-то очень явно пытаясь выдать желаемое за действительное: «Не окажись «Дело жадного варвара» — первый роман из новой литературной серии питерской «Азбуки» — столь оглушительным, столь обидным провалом… А поскольку «Дело жадного варвара» явилось для «Азбуки», по всем параметрам, безусловной и весьма обидной неудачей… Гораздо важнее попытаться определить генезис этого «азбучного» провала… Бедный ван-заячий Боливар, больше похожий на Тяни-Толкая, оказался слишком слаб, чтобы выдержать, кроме описательно-ознакомительной нагрузки, какую-либо еще. Он и не выдержал».
Однако же, к великому огорчению маниакальных демократов (просьба не путать с нормальными хорошими людьми, у которых уважение к ближним своим — в крови, а стало быть, именно они и являются истинными демократами, только не превратили демократию ни в способ обогащения, ни в способ самоутверждения), у нас теперь — демократия. И потому эти разносы только лишний раз рекламировали «Евразийскую симфонию».
От читателей же на гостевую книгу ван Зайчика в Интернете шли главным образом примерно вот такие письма:
Единочаятель автора.
…Книга «Дело жадного варвара» произвела на меня эффект разорвавшейся бомбы. В наше время, когда никто не пишет утопии, когда писать их считается делом чуть ли не постыдным, вдруг предпринята попытка описать такое устройство мира, в котором хочется жить. Казалось бы, уже забытые понятия интернационализма, дружбы, справедливости вдруг проявляются в этом описанном мире и создают ощущение того, что все это сообразно человеческой природе…
Абакан.
Татьяна Зернова, Нижний Новгород.
…Очень давно не читала ничего подобного. По эмоциональному впечатлению ближе всего, пожалуй, «Понедельник…» Стругацких. Описанный мир настолько теплее и добрее нашего, что спроси меня, хотела бы я там жить, согласилась бы не задумываясь. И всех близких и друзей взяла бы с собой. Они бы против не были.
Некрупный такой единочаятель.
Если порассуждать немудряще, то нужно, чтобы была мечта. Была Великая Ордусь, были герои, радеющие об Отечестве (если честно, то мне лично это очень близко). Также очень нравится, что нет сексуальных заморочек (право слово, порядком надоели персонажи, которые в собственной личной жизни порядка навести не могут никак, но запросто наводят порядок в любом другом месте и времени).
Василий, Киев.
Спасибо вам за книги, которые приносят людям такое наслаждение.
…И о стране моей родной вы написали очень точно (спасибо), только что-то Богдан Оуянцев-Сю у нас никак не появится и порядка не наведет, ждем, но и сами трудимся!..
Шло время. Выходили следующие тома «Симфонии» — «Дело незалежных дервишей», «Дело о полку Игореве», «Дело лис-оборотней». В июле 2001 года «Невское время», подводя итог первым трем из них, признало: «Великая евразийская империя Ордусь… империя добрая… Этот тщательно разработанный мир создан исключительно для того, чтобы поговорить о современных проблемах мирового прогресса вообще и России в особенности… Это первая апология имперского сознания и почвенничества в современной России, которую можно читать без отвращения».
То есть, казалось бы, даже для тех, кому Ордусь явно не по сердцу, вопрос о пивном путче, задуманном, как полагал г-н Ольшанский, ван Зайчиком, был закрыт.
Тем не менее нет-нет да и отреагирует кто-нибудь в том же странном, гиперэмоциональном стиле. Вот осенью список критиков, обнаруживших в «Евразийской симфонии» фашизм, вдруг зачем-то пополнила Т. Вольтская, обнародовав на питерских страничках «Новой газеты» № 73 свою статью «Не мир, но меч»…
Интересно, мне кажется, попробовать разобраться, почему произведения ван Зайчика подчас вызывают лежащие за гранью всякого рационального объяснения вспышки яростного неприятия, канализуемые самими авторами этих вспышек в виде борьбы с фашизмом и тоталитаризмом.
Судя по текстам упомянутых статей, основным признаком фашизма является прежде всего некое «гнусное антизападничество» ван Зайчика. Г-н Ольшанский даже обвиняет ван Зайчика в ксенофобии.
Странно слышать о ксенофобичности общества, в коем мирно и гармонично уживаются едва ли не все представленные на Евразийском материке культуры. Надо понимать так, что ксенофобия для обвинителей является не более чем синонимом антизападничества.
Но как антизападничество они, что самое забавное, понимают всего лишь отсутствие прозападничества! Описание вполне пригодного для жизни мира, ничего против Запада не имеющего, но просто-напросто устроенного не по евростандарту и, самое главное, не воспринимающего евростандарт как идеал — наши западники воспринимают как неоспоримое свидетельство проявления прямой враждебности к западному миру.