Признаки исторического времени ощущаются в книге везде и всюду. Если «Зеркало Иблиса» и не вполне исторический роман, то по крайней мере нечто очень близкое к нему. Авторский дуэт хорошо и комфортно обжился в воссоздаваемой эпохе. Он знает, что едят, пьют, курят, читают, смотрят и слушают люди 40-х годов XX века. И все же в их coleur locale (местном колорите) порой чего-то не хватает. Какой-то изюминки, последнего мазка. Например, когда германский министр Шпеер едет по военному Берлину, так и хотелось бы, чтобы он оглянулся по сторонам, увидел будни столицы Третьего рейха. Да и в изображении самих исторических лиц (Гитлера, Гиммлера, Шпеера и др.) Бурцев не оригинален. Это всем известные деятели фашистской Германии. В них нет ничего неожиданного, нового для раскрытия характеров. Мы заранее можем предположить, что и с какими интонациями они скажут. Согласен, показ этих персонажей не был для писателей первоочередной задачей. И подобное дело бывает не по плечу даже зрелым и маститым авторам. Что ж, надеюсь, со временем к дуэту, если он не оставит своих попыток освоить исторический жанр, придут и опыт, и мастерство. Пока же и имеющиеся достижения следует признать для Бурцева значительными.
«Многие томы исписали почтеннейшие, а почитать нечего», — писал когда-то Белинский о ситуации в современной ему литературе. Полагаем, что к нашему случаю данная цитата не вполне подходит. В минувшем году вышло много книг, которые заслуживают того, чтобы быть прочитанными. О нескольких из них мы поведали в этом обзоре. Что ж до ситуации, в которой очутилась наша фантастика («ех ungue leonem — видно льва по когтю»), то смеем надеяться, что Лев (то есть в данном случае «литература крылатой мечты») готовится к прыжку. Вот только бы этот процесс не затянулся, как встреча нового века и нового тысячелетия.
Андрей Шмалько
ФЭНДОМ. ФЭНЫ. ФЭНЬЕ
Вспомнить бы для начала что-нибудь хорошее, лирическое, про заснеженные деревья, про низкое зимнее небо…
Впрочем, лирикой лучше закончить, ибо пока что, как восклицал один давно забытый поэт, «лирика не нужна, чувства да будут немы…»
Век бы мне к этой теме не обращаться! Ведь сколько раз твердили миру, и не только миру, но и мне персонально, что писательское дело — книжки сочинять, а не беспорядки наводить и тем более их же нарушать. Я бы и не вмешивался, но…
Но, но, но…
I. Нечто о хлеборезках
По улицам слона водили.
Как видно, на показ…
Как-то один известный недоброжелатель фантастики пустил по Интернету целую инвективу по нашему адресу. Если отбросить злобу чем-то обиженной личности, то суть обвинения сводится к тому, что можно назвать клановостью или, используя арго, «тусовочностью». Мол, фантасты, отлученные от «высшего общества» Большой Литературы (Боллитры, по выражению Вячеслава Рыбакова), образовали свой собственный мирок, где попытались сделать все «как у людей» — и премии, и съезды писателей, и «табель о рангах». Но все это маленькое, все это неказистое, смешное со стороны…
В этом обвинении есть рациональное зерно. Мы действительно держимся вместе. Причины этого общеизвестны, известны и следствия. То, что этого недоброжелателя раздражает, является, в свою очередь, предметом нашей гордости. Никто — ни элитарщики, ни детективщики — не создал что-либо, подобное нашему Фэндому. Посему мы можем вернуть упрек. Это у них, в Боллитре, все почти как у нас, только не такое сплоченное, не такое интересное и яркое. Так что мы имеем полное право дружно взяться за руки, спеть что-либо из Окуджавы, всплакнуть от гордости и любви друг к другу…