— Ваши книги исключительно коммерческие, написаны только ради денег!
— А какие вы читали? — смиренно поинтересовались мы.
— Да никаких не читал!
Щелк! И тут же второй, столь же прыгучий:
— Ваши книги очень плохо отредактированы!
— А какие из них вы видели?
— Да никаких не видел!
Щелк! Убег…
Реакция, что ни говори. Пока «фэн» раскачивается, умный вопрос продумывает, «фэнье» уже тут как тут — с хлеборезкой раззявленной. Вот оно, мол, я! Отметилось в Вечности!
…Обложило как-то некое «фэнье» в ФИДО один новый роман. Интрига та же — вскоре выяснилось, что оно его не читало. «Так отчего ругаешь?» — спросили у «фэнья». «Чтобы волну погнать!» — гордо ответило оно.
Если это на родной язык «фэнья» перевести, что получится? Правильно — получится «гав! гав! гав!».
Ах, Моська! Знать, она сильна!
II. Свита
Ой, не шейте вы ливреи, евреи!
Вероятно, кое-кто ждет, что я начну с пространств виртуальных, с Интернета, с этого «мягкого подбрюшия» Фэндома, где, кстати, и находятся крупные нерестилища «фэнья». Но — не стану, ибо несознательные личности, пребывающие на некоторых форумах, как по мне, все же не главная беда.
Приготовьтесь, я о неприятном. Об очень неприятном.
И прошу не обижаться.
Долгие годы полуподполья, в котором пребывала наша Фантастика, породили не только сплоченность и взаимовыручку. Подполье, даже если оно «полу», — очень неприятное состояние. Борьба порождает вождей, а вожди — свиту.
И вновь прошу не обижаться. Я не о друзьях, не о поклонниках и, конечно, не о поклонницах, которые есть у каждого писателя. Я именно о свите. Ибо надеть чью-то ливрею — самый удобный способ выделиться. Конечно, придется отвечать на сакраментальный вопрос: «Чьих будешь?» Зато ты уже кто-то, а если еще и подслужиться…
Я перестал ездить на некий уважаемый конвент после одного случая. Все мы знаем, чего стоят наши «премии», железяки, которые мы от большой симпатии вручаем друг другу. Наверное, только писатель Ст. (я не Иосифа Виссарионовича имею в виду) до сих пор относится к этим железякам всерьез. Все просто: нравится нам человек (чаще всего именно человек, а не его номинируемая книга) — на тебе, родной, железяку. И ничего в этом плохого нет. Железяк нам, что ли, жалко?
Но в тот раз случилось так, что Главную Железяку захотели аж двое. И что же? С каждым приехала свита, мрачная от предвкушения великой битвы — и началось соревнование свит по добыванию Главной Железяки для своего барина. И кулаки сжимались, и ноздри трепетали, и хватали друг друга за ворот, и вербовали народец прямо на месте…
Это что, любовь к фантастике? Это что, любовь к хорошему писателю?
А ведь дружная «аллилуйя» способна заморочить голову даже Франциску Ассизскому. И вот хороший писатель за ушко треплет верное «фэнье», учинившее ради него — и за него! — какой-нибудь скандалец, и ручку дает облобызать, и позволяет подать ночные тапочки. Бедный писатель! Не видит он, наивный и доверчивый, что не ради него «фэнье» старается. Для себя оно старается, ибо уже ведомо данное «фэнье» среди людей, на весь Фэндом ведомо, и блистает его ливрея орденом Золотого Руна…
Не видит этот бедный писатель и другого. Ливрейные — народ дружный, и вот становится людская чуть ли не Центром Управления Полетами. К свите привыкаешь, и ежели какое-нибудь бойкое «фэнье», облобызав барскую ручку, смиренно попросит… скажем, изобразить его в романе, да не самого, а сотоварищи… Ну, почему бы и нет? Может, оно и в романе тапочки подаст.
Итак, добро пожаловать на капустник, господа! На пятой странице я подмигнул, на десятой намекнул, в шестой главе всех наших дружбанов как есть пропесочил, а уж в финале!..
Капустник! Капустник — для «фэнья».
И того пуще. Поветрие, заразе подобное, захватывает уже не только безответственное «фэнье», но и вполне респектабельных «фэнов». Скинулись — и конкурс устроили, кто из писателей некое уважаемое в одной компании лицо лучше в романе изобразит. Да не просто — а с последующим убиением. Писателю труда не составит — другу же вечная слава. В веках, блин, слава! И что же? Изображают братья-писатели, правда, говорят, это уважаемое лицо нервный стресс заработало. И то — легко ли читать, как тебя из книги в книгу контрапу-пят? Граждане, друга пожалейте! А вы, коллеги, что — решили всю нашу фантастику в капустник превратить? В Клуб Веселых и Находчивых? Под чью дуду пляшете? Чью ливрею надеваете? Стыдно-с!