Николай Караев
ВУДУ СО СЛИВКАМИ
Димитрий вопросительно посмотрел на чернокожего официанта.
— Простите… что это?
— Как вы просили, мастер, — ответил тот, преданно кланяясь.
Взгляд Димитрия вернулся к большой яшмовой чаше с кипящей черной жидкостью. Ручки чаши напоминали хамелеонов с безумно вытаращенными глазами, а в рисунке неизвестного экспрессиониста на ее внешней стороне угадывалась змея, танцующая под радугой.
— Я? Я просил? Это?! — изумился Димитрий. Официант кивнул, черная вязкая жидкость поменяла цвет на синий, потом зарделась и пошла пузырями. — Уберите немедленно!..
— Убрать? — безмерно удивился официант. В полумраке зала его белки светились фосфором баскервильского пса.
— Я заказывал воду со сливками, — процедил Димитрий, стараясь не вдыхать исходившее из чаши зловоние. — А вы что принесли?
— Как вы заказывали, — кивнул официант с характерной для официантов готовностью. — Натуральное, только что приготовленное вуду.
— Вы что, издеваетесь? Воду, а не вуду! Я знать не знаю никаких «вуду»!
— Неужели произошла ошибка? — залепетал официант. — Но вы сказали так ясно… Напиток для ритуала вуду, смесь крокодильей желчи со слоновьей…
— Не надо, — перебил его Димитрий, — делиться рецептом этого, — он показал пальцем на дымящуюся чашу, — не стоит. Если вы намекаете на то, что я страдаю дефектом дикции, то благодарю покорно. Я ухожу.
— Разве вы не мастер вуду? — поразился официант.
— Я — аудитор, — сказал Димитрий, поднимаясь. — Я всего лишь хотел перекусить в вашем заведении. Могу поздравить вас с потерей еще одного клиента.
— Как знаете… — робко сказал официант. — Если вы не хотите стать мастером вуду…
— Руку жать не буду. Всего доброго, — сказал Димитрий, надевая шляпу.
— Никаких проблем со здоровьем, — заголосил официант с досадой, — забыли бы про доктора… Зомбирование в лечебных целях широко применяется в Голливуде…
— И вам того же.
На застроенной стоэтажками улице пригорода уже стемнело. Димитрий перебросил тяжеленный портфель в правую руку, посмотрел на часы, потом прикинул расстояние до ближайшей станции метро. Живот протестующе заурчал. Димитрий сдался и побрел к ближайшему киоску, где купил кое-как засунутую в черствую булку сосиску и бутылку газированного пойла нежно-фиолетового цвета.
Найдя незанятую скамейку, он сел, поставил портфель на землю и начал поглощать мерзлый хот-дог. Через пять минут сознание Димитрия достигло относительного просветления.
— Приятного вам аппетита!
Димитрий медленно повернул голову. Рядом сидел одетый в бесформенный старый плащ мужчина с длинными черными волосами.
— Я заметил, как пристально вы вглядываетесь в образуемый фонарями узор, — поведал мужчина доверительным тоном. — Это редкость в наши дни…
— Я думал совсем о другом, — попытался оправдаться Димитрий, чуть не поперхнувшись пойлом со вкусом земляничной жвачки.
— Нет-нет-нет, — сказал мужчина, — я совсем не хотел вас смутить! Только… Вглядитесь-ка попристальнее!
Он несколько раз взмахнул рукой.
— Мой отец, вождь сетевого племени, говорил, что иногда окна в высотках горят особыми комбинациями, складывающимися в буквы и слова. Взгляните хотя бы вон туда… Видите?
— Нет, — прохрипел Димитрий, которому кусок не лез в горло.
— Вон там, буква «икс» или почти как буква «икс». Увидели?
— Увидел, — соврал Димитрий.
— Я подумал однажды, — мужчина понизил голос, — вдруг это верно и в отношении фонарей? И если да, то как нам разгадать их трехмерные знаки?..
— Не знаю, — ответил Димитрий, выкидывая остатки булки в непривлекательную урну и пододвигая к себе портфель.
— Вдруг кто-то предостерегает нас или же, наоборот, просит о помощи? — мечтательно продолжил мужчина. — Или вот, скажем, вы никогда не пробовали взять любимую книгу и сложить вместе первые буквы глав? Уверяю вас, вам откроется мно-ого интересного!
— Простите, я спешу, — сказал Димитрий. — Я обязательно подумаю над вашими словами, обещаю вам… Обязательно.
Назавтра впервые за неделю выдался свободный от отчетов «Харрисовых отверток» день, и Димитрий пригласил жену в «Царскую ложу», лучший ресторан города.
Сидевшая за соседним столиком пожилая леди в красной вязаной кофточке сразу внушила Димитрию некоторые опасения — она постоянно озиралась вокруг и с особенным неодобрением оглядела вечерний наряд Лиры, великолепное, на его вкус, платье от Огасавары. Впрочем, от нашей жизни остервенеешь, подумал Димитрий. Выбросив леди из головы, он вручил жене меню и вызвал официанта. Лира тотчас погрузилась в изучение французско-японских названий блюд. Коротая время, Димитрий разложил перед собой узорную салфетку и начал водить по ней пальцем.