Неистребимый интерес ко всему новому Мыльный скрывал довольно хитро: скорее выпячивал, чем скрывал, мудро придавая своему любопытству черты скепсиса.
— Во дает! — цинически всхохотнул он, когда новая, только что установленная программа «Пинкертон» вывела на экран первый десяток подозреваемых. Против каждой фамилии была обозначена в процентах вероятность совершения данным гражданином данного проступка. — Так и поделим, — глумливо сообщил опер неизвестно кому. — Этому — двадцать четыре процента срока, этому — одиннадцать…
А главная прелесть заключалась в том, что преступления-то никакого не было вообще — старший оперуполномоченный его сам придумал. Никто никого не убивал и не грабил вчера в Центральном парке в ноль часов пятнадцать минут местного времени. Тем не менее в списке подозреваемых значились вполне реальные люди. Кое-кого Мыльный, помнится, даже допрашивал когда-то — по другому, естественно, делу.
Круглая тугая физиономия стала вдруг хитрой-хитрой. Тыча в клавиши тупыми толстыми пальцами, любознательный опер набрал собственную фамилию — и скомандовал ввод.
Секунды через четыре компьютер сообщил, что вероятность участия гражданина Мыльного А. М. во вчерашнем (им же самим вымышленном) злодеянии равняется примерно одному проценту.
Угодивший в подозреваемые хмыкнул и, с треском почесав коротко стриженный затылок, проверил за компанию нелюбимого им полковника Непадло. К великому разочарованию старшего оперуполномоченного, против означенной фамилии выскочили жалкие 0,2 процента.
Хотя — понятно. Убийство и грабеж еще ведь не каждому по плечу. Это тебе не генералу задницу лизать…
Тут Мыльного осенило. С сатанинским выражением лица он вновь склонился над клавиатурой. Фамилию начальника, место, время и дату оставил неизменными, а вот деяние сменил. Теперь формулировка была такова: получение взятки от криминальных структур в особо крупных размерах… Нет! В особо крупных — много чести! Сотрем. Просто: получение взятки от криминальных структур…
Ответ последовал почти незамедлительно. Цифра на экране возникла столь внушительная, что Мыльный даже присвистнул. Затем насторожился и вышел из программы, не сохраняя данных. А еще через пару секунд дверь открылась — и в кабинет ступил полковник Непадло собственной персоной.
Высокий, сухощавый, седовласый — ему бы в кино играть кого-нибудь сильно положительного. Полковника МВД, например. Вот только портили портрет Герману Григорьевичу судорожно подвижный поршень кадыка да беспокойно блуждающий взгляд.
В целом же — вопиющее несоответствие характера и унаследованной от запорожских предков фамилии.
— Осваиваешь? — отрывисто осведомился вошедший.
Был он не на шутку чем-то озабочен.
— Да освоил уже… — хмуро отозвался Мыльный.
— И-и… как? Надежная штука?
Оперуполномоченный скорчил пренебрежительную гримасу и неопределенно повел округлым плечом. Так, дескать, баловство.
Полковник Непадло помялся, подвигал кадыком, поблуждал глазами. Кашлянул.
— Дзугаева проверить надо, — сказал он наконец.
— Его не проверять, его брать надо, — проворчал Мыльный, набирая в нужных окошечках: Дзугаев Ваха Данилеултанович. — Что шьем?
Не получив ответа, обернулся. Полковник Непадло пребывал в легком замешательстве.
— Да депутат один на генерала нажал, — не совсем понятно и как бы оправдываясь, проговорил он. — Люди-то — пропадают. Один за другим… Дескать, вот и компьютерами нас оснастили, а все равно пропадают…
— Так, — понимающе поддакнул Мыльный, выжидательно глядя на полковника.
— Н-ну… Слыхал, наверно, какая про него поговорка ходит? Про Дзугаева…
— Слыхал. Моргнет левым глазом — и нет человека.
— Вот проверить надо.
Ошеломленное выражение исчезло с округлой физиономии Мыльного столь быстро, словно бы вообще не возникало.
— Сделаем, — невозмутимо молвил он, снова поворачиваясь к монитору. — Какого-то конкретного человека или?..
— Или, — желчно отозвался полковник.
— Понял… Значит, место преступления — не установлено. Время — не установлено. Потерпевший — не установлен… — Голос Мыльного звучал — комар носа не подточит! — серьезно, буднично, деловито, но, сказать по чести, давно так не веселился старший оперуполномоченный. — Орудие преступления: левый глаз… Действие… Хм… Действие…