В фэндоме быстро перекроили название клуба в «Три поросенка», его представителей стали именовать «поросятами», а впоследствии попросту «свиньями»: поросята ведь растут. Теперь многим станет ясно, почему в «Танцах на снегу» Сергея Лукьяненко можно встретить Юрия Семецкого в такой вот ипостаси: «Меня зовут Юрий, — сказал старик. — Юрий Семецкий-младший, всецело к вашим услугам… — Я его видел пару раз на Авалоне, — сообщил вдруг Стась. — Скотопромышленник, свиновод. Занесло же его сюда в недобрый час…»
Первым «убийцей» Семецкого волею судеб стал упомянутый выше Лукьяненко. История сия загадочная и несколько комичная. Когда Сергей писал роман «Осенние визиты», он еще не был знаком с Юрием Семецким. Тем не менее в одной из первых сцен романа наемный убийца расправляется с предпринимателем Эдуардом Петровичем Семенецким. «ПМ» хлопнул два раза, вначале почти неслышно, потом с легким, невнятным звуком. Эдуард Петрович, все с тем же удивлением на лице, повалился на янтарно-желтый паркет». Когда настоящий Семецкий наконец познакомился с Лукьяненко, он первым делом задал ему вопрос: «Зачем ты меня убил? — и, глядя в непонимающее лицо Сергея, добавил, смягчившись: — Ну ладно, раз уже убил, то должен пообещать убивать меня в каждом следующем романе». Лукьяненко в ужасе пообещал. И с тех пор почти в каждом произведении Лукьяненко присутствует убиенный Семецкий. А в интернете даже появилась частушка: «Книгу Сергей написал без прикрас. /Бедный Семецкий убит в третий раз. / Счастлив Сергей, все как надо идет. / Завтра беднягу он снова убьет». Но до повального увлечения наших фантастов такими убийствами было еще далеко.
Несколько позже «Осенних визитов» вышла в свет книга Владимира Васильева «Абордаж в киберспейсе, или Сердца и моторы». В этом романе персонаж Семецкий тоже погибает от руки наемного убийцы: «Вряд ли», — спокойно ответил Платонов и выстрелил… Человечек с печальным лицом выронил такое же, как у негра, ружье и сложился пополам, а потом упал набок». Второе убийство заставило многих авторов задуматься — с чего бы это Юрика (а знакомы с ним были многие: такая уж странная общность — фэндом) убивают такие известные люди. Тем более что Лукьяненко, верный обещанию, старался вовсю. В дальнейшем он, безусловно, стал чемпионом России по убийству Семецкого. Причем убийства от книги к книге становились все изощреннее.
Если в «Фальшивых зеркалах» все ограничивается небольшим диалогом («Слышал, Семецкого убили? Три раза подряд?» —… «Ну?» — Так вот, он ожил и догнал своих…»), в «Холодных берегах» лишь присутствует Семецкий полк, в «Дневном дозоре» нашему герою посвящена всего-навсего строчка («Девятилетний Юрик Семецкий, проживающий в Москве, через месяц после возвращения из «Артека» погиб от асфиксии, захлебнувшись в ванне».), в повести «Тени снов» между делом рассказывается, как инопланетные захватчики уничтожили ополченца с самым приметным оружием («Семецкий глотнул, и завозился, пытаясь улечься на «Ультиматуме» и прикрыть его собой. Получалось плохо, то боковые ручки торчали, то ствол высовывался».), а в «Геноме» вспоминается о книготоргово-издательской деятельности Юрия Михайловича и его двухфазном образе жизни («А вот книжный магазин, принадлежащий Юрию Ка-второму Семецкому, не просто развалился, но и погреб под собой хозяина».), то в самых свежих романах Сергея «Танцы на снегу» и «Спектр» убиению посвящена не одна страница. Впрочем, об этом чуть позже.
Во второй половине девяностых к еще не возникшему «заговору убивцев» присоединился Александр Громов. В его романе «Шаг влево, шаг вправо» «покойный гражданин Емецкий Юрий Михайлович был захоронен на Кузьминском кладбище Москвы 31 мая 2002 года». Правда, через несколько лет он оживает на полярном острове с полностью опустошенным сознанием. Вот откуда взялась эта сакральная дата. Московская фантастическая тусовка отпраздновала этот «день перевоплощения Семецкого» с размахом. На Медвежьих озерах. Правда, на Крестный ход, дорогой наш Визитер, это мероприятие похоже не было.