– Они люди. Ты сам знаешь, что в двадцатом веке возможности для совершенствования своего организма гимнастки исчерпали полностью. Не помогали даже допинги, после того, как их официально разрешили. Теперь, чтобы достигать новых высот, надо идти другими путями. Хирургия, может даже генетика…
– Что и доказывает мои слова. Эта твоя хваленая Анна не более человек, чем наша ST-8. Только что Эсти состоит из пластика и металла, а эта чемпионка - из кожи и костей.
Ротби с силой ударил кулаком по столу, его лицо пылало от уже не сдерживаемой злости.
– Все! Я сворачиваю программу! Твои железки ни на что не годятся. Оставь спорт людям, и впредь конструируй… официантов…
– Что ж, Анечка, ты молодец… Я не побоюсь этого слова, ты просто чудо. Честно признаться, я ожидал успеха, плох тот тренер, что не верит в свою подопечную, но я и не думал, что твой взлет будет столь головокружителен…
Болотин задумчиво крутил в руках золотую медаль, неторопливо пропуская голубую ленту между пальцами. Он надолго замолчал…
Семь лет принесли успех. Семь лет непрерывной, изматывающей работы, тренировок, детального изучения всех нюансов выступлений прежних чемпионок. Анна отрабатывала каждый элемент своего выступления сотни раз, пока не достигла именно того, что он хотел увидеть.
Объявление о том, что в составе американской сборной будет выступать робот, модель ST-8 компании Ротби, его порядком обеспокоило. Прежде всего тем, что впервые машина был официально допущен к соревнованиям. Ничего хорошего этой Эсти не светило, даже не произойди у нее поломка. Болотину было хорошо известно возмущение членов жюри, и он был совершенно убежден, что никто из них, никогда, не поставил бы этой бездушной железке высший балл. Ротби допустил одну ошибку - люди не любят, когда машины их столь явно превосходят.
Так что поломка пришлась весьма кстати. Все еще раз осознали, что машина не сможет сравниться с человеком, зато его Анна предстала во всем своем блеске.
Да, эта Олимпиада сделала его известным и, чего уж там, богатым человеком. На такое не жаль положить годы труда. Но жизнь не останавливается, и впереди новые вершины, которых надо достичь.
Болотин задумчиво посмотрел на молча сидящую в кресле Аню.
– Но нам с тобой еще работать и работать… - задумчиво продолжил он, продолжая ласкать пальцами медаль. - Пожалуй, пару недель мы отдохнем, за тобой понаблюдают специалисты, а потом, пожалуй, возобновим тренировки. Думаю, что через четыре года ты…
Он снова внимательно посмотрел на девочку. Да, через четыре года… Сейчас вряд ли хоть одна гимнастка рискнет выйти на площадку в одиннадцать лет, во всяком случае, на Олимпиаде - слишком мало шансов. Это, пожалуй, даже сможет оказать психическое давление на жюри, они просто привыкли к семи восьмилетним спортсменкам. Еще бы, уже к десяти годам в организме начинают накапливаться побочные эффекты генетических воздействий.
Может, широкой публике это и неизвестно, но опытные тренеры знают, что самые лучшие результаты достигаются только так - генное конструирование позволяет достигать идеальных способностей. Ну а последствия… Спорт не должен стоять на месте, а значит, для победы можно использовать любые способы. Цель оправдывает средства.
Кто-то, кажется, утверждает, что возможности человека исчерпаны… В чем-то они, безусловно, правы.
– Как ты думаешь, девочка, мы ведь победим, верно?
Анна не ответила. При создании организма девочки голосовые связки попали в перечень органов, которые не были сочтены необходимыми для будущей звезды гимнастики. Зубы и язык, обоняние, кишечный тракт, половые органы - все это рудименты. Капельница с витаминизированной глюкозой вполне обеспечит ее питательными веществами, а до секса она все равно не доживет.
Что там говорят журналисты? Что современная гимнастка - уже не человек, по крайней мере, не Homo Sapiens? Что ж, возможно… Но они, эти девочки, становятся чемпионками.
И они все же люди… ну, или, почти люди… Свечки. Homo Sportus
Андрей Плеханов. Узоры для умных и тупых
«Жил-был царь, было у него три сына, и все - дураки. Один - дебил, другой - имбецил, третий - идиот. Так вот, товарищи студенты, запомните по этой сказке три степени олигофрении, или, говоря по-русски, слабоумия…»
1
Большинство людей, встретившихся мне в жизни, говорит, что я умный. Многие - что я очень умный. Я тоже так считал, пока не произошла эта история. История, о которой я хочу рассказать.
Хуч тоже считал себя далеко не глупым парнем, хотя, честно говоря, когда мы встретились с ним, был он дурак дураком. Бедняга Хуч… Впрочем, обо все по порядку.
Познакомились мы с Хучем случайно. Произошло это так: однажды я приобрел очередной компьютер, пятый уже по счету, и обнаружил, что техника моя не умещается ни на столе, ни около стола.
Места в моем логове - хоть отбавляй. Я купил двухкомнатную квартиру три года назад, после того как сорвал сказочный куш в виде заказа на рекламные щиты для пива «Альбатрос». Заказ был рассчитан человек на шесть, но я сделал работу в одиночку. Не жрал, не спал, непостижимым образом умудрился напечатать за десять дней тысячу квадратных метров постеров на раздолбанном «Новаджете». Этот слоган мелькал тогда в нашем Нижнем Новгороде на каждом шагу: «Твой полет бесконечен. Пиво Альбатрос». На рекламных щитах белая океанская птица парила над морем пива, над волнами с золотистыми бликами. Красиво, но тупо - и слоган, и картинка. Фирма «Альбатрос» прогорела и была куплена набирающей обороты финансовой группой «Среднерусский пивовар». Один малоизвестный мудрец сказал: «Даже из попугая можно сделать образованного политэконома - все, что он должен заучить, это лишь два слова: Спрос и Предложение». Очевидно, «Альбатрос» оказался глупее попугая. Впрочем моей вины тут не было - я лишь осуществил техническое исполнение и получил бабки.
За годы, проведенные в новой квартире, я так и не удосужился обставить их мебелью. Планы на этот счет имелись, но до осуществления их руки как-то не доходили. По правде сказать, я инертен во всем, что не относится к наружному дизайну, еде и выпивке. К тому же я не люблю излишней траты денег. Поэтому ветер из вечно открытых окон свободно гулял по пустым кубометрам моих апартаментов, ворошил полиэтиленовый мусор на полу. В рабочем кабинете - стол, офисное кресло, тройка принтеров, пара плоттеров, стайка компьютеров, рулоны бумаги и виниловой пленки-самоклейки. В спальне - древний продавленный диван и больше ничего. На кухне… Не буду описывать мою кухню, это слишком интимно. К тому же гарантирую - вам не понравится.
Как и у всякого завзятого компьютерщика, аппаратура моя находилась в полуразобранном виде, системные блоки стояли где попало, демонстрируя богатое внутреннее содержимое. Единственного письменного стола хватало только для пары больших мониторов. С каждым новым купленным компом мне приходилось покупать все более длинные соединительные кабели, они безбожно путались друг с другом, и я уже сам с трудом понимал, как все это умудряется работать одновременно и слаженно. Пятый компьютер переполнил чашу и разрушил зыбкое, на грани хаоса, равновесие. Мои компы объявили забастовку и дружно повесились.
Пока я воевал с хитромудрой техникой, приспособив под третий монитор единственную свою кухонную табуретку, пропиликал звонок - явился мой приятель Вадик.
2
Иногда малозаметное событие является предвестником чего-то серьезного, способного перевернуть всю вашу жизнь. Так и случилось - вышеописанный звонок провозгласил начало первого акта драмы. Тогда я еще не знал этого. Думал, что все закончится обычным употреблением пива на кухне.
– Жмот ты, Митя, - сказал мне Вадик. - Денег у тебя до черта, а живешь как подплинтусный таракан, в антисанитарных условиях.