— Так, — протянула я. — Кино, конечно, интересное, на уровне. Может, и «Оскара» дадут. Но я одного не понимаю — каким образом вы, Юрий, умудрились подключить этого самого Вову, в то время как были заняты нашим бравым капитаном?
— А он его и не подключал! — сейчас же похвастался Олег. — Его я подключил. Мне дядя Юра объяснил, как. Главное, чтобы одновременно. Ровно в десять. Я Вову увел подальше, там есть такое спокойное место между сарайками, никто не сунется…
— И как же, интересно, ты его подключал? — начала я, но тут же и осеклась, бросив взгляд на мощную фигуру Аркаши. Уж как тому-то интересно…
— А он не помнит, — усмехнулся Босс. — Мне ведь пришлось мальчика загипнотизировать. И он получал инструкции в состоянии гипнотического сна. Инструкции, как начать инициализацию, и, главное, чтобы после все забыть. Напрочь. Так что ваши, Аркадий, специалисты ничего из Олега не вытянут — невозможно сие в принципе.
— Что же с Сетью-то случилась? — перешла я к самому животрепещущему.
— Все просто, — отозвался Юрий Михайлович. — Банально до ужаса. При одновременной инициализации двух человек вся система каналов пришла в нестабильное состоянии. Словно камушек на вершине горы — либо вниз покатится, либо останется на месте. Смотря как ветерок подует. Ну а наш ветерок подул куда надо. Вовина психическая энергия, выплеснувшись в ментальное пространство, попросту выжгла преграды между каналами ресурсов, точнее, вобрала их в себя… Связи между людьми и их ресурсами исчезли, а значит, ментальное пространство свернулось… вы, Ольга, знаете, что такое свертка пространства?
— С математиком говорите… Во всяком случае, по образованию, — ядовито сообщила я.
— Короче, больше никакой Сети на фиг нету! — Олег перевел все на доступный язык. — Все порвалось, и больше не будет. Жалко вообще-то, — вздохнул он. — Раньше-то и драться можно было запросто, и нырять, как дельфин. Теперь придется в секцию записываться. Самому чтобы… Сначала в дзюдо, и в бассейн еще.
— И задачки, задачки решай! — напомнила я. — Глядишь, лет через сорок до Декана дорастешь.
— И будешь баобабом тыщу лет, пока помрешь! — заметил вдруг феноменальный подросток Вова.
— Видите, какой интересный побочный эффект? — оживился Босс. — На каждого из нас разрушение Сети как-то подействовало. У меня вон всю лишнюю память выжгло… а этот вон юноша, похоже, излечился от олигофрении. Не думал, что сие вообще возможно. Ведь генетически же-обусловлено. Однако что-то сдвинулось в его мозгу. Совокупность наших ресурсов, вылившихся в него разом… Вроде мощной волны, которая разбивает плотину…
— Это что же, — выползая из кресла, поинтересовался Аркаша, — он теперь, выходит, умеет брать тройные интегралы, говорить по-сирийски и делать двойной удар в прыжке с разворотом?
— Кто его знает… — вздохнул Босс. — Вряд ли. Ведь и раньше, когда мы подключались к Сети, то чужой навык не оставался с нами. Взял, применил — и до свидания. Мозгом отгоргалось. Но тут случай очень уж нестандартный.
— Я теперь больше не глупый, — подтвердил Вова. — Только я не знаю ничего… пока…
— Социально неблагополучная семья, — заметил Босс.
— У него мама по жизни пьет, — сообщил Олег, — а папу трактором переехало. Пацаны рассказывали.
Вова засмущался.
— Мне учиться надо, — раздумчиво поведал он, — только уже поздно, наверное. Я и читать почти не умею, а мне скоро семнадцать. Меня в школу не возьмут. Разве только в школу для придурков, а я туда не хочу. Я теперь нормальный.
Аркаша потянулся, разминая затекшие мышцы.
— Ну хоть какой-то практический результат. Хоть что-то начальству предъявить… Я этого юношу с собой возьму, в Москву. Нашим специалистам будет интересно с ним поработать. Так что не волнуйся, Вова, не к придуркам поедешь — к нам. В нашей системе тебе найдется достойное применение.
Я обнаружила, что по-прежнему стою посередине комнаты, и вьется надо мной наглая черная муха… спасибо, что не черный ворон. И плавают перед глазами радужные пятна — отнюдь не сетевые. Жара, тошнит, жажда и шишка болит. Все одновременно.
— Олег, — простонала я, плюхаясь на диван (Боссу пришлось потесниться). — Возьми в моей косметичке пятьдесят рублей и дуй в магазин, за минералкой. На все.