— Восемь плюс ваши модули.
— Бакены.
— Всего четырнадцать.
— Не мало?
— У вас есть еще?
— Нет.
— Тогда к чему эти вопросы? Ведите катер!
— Надеюсь, на этот раз нас не выгонят?
— Как получится. — В голосе женщины прозвучала насмешка, и она добавила фразу по-английски, которая переводилась на русский язык как: — Кто не рискует, тот не пьет шампанского.
Денис улыбнулся, снова преисполняясь уважения к мужеству спутницы, знавшей, что она запросто может погибнуть.
Буксир вплыл в пятиметровое отверстие «червоточины», ведущей куда-то в глубь массива пород астероида. И стоило ему пройти два десятка мефов, как тоннель позади закрылся. Сработала неведомая автоматика Ирода, подчинявшаяся своей нечеловеческой логике.
Но космонавты не стали задерживаться, искать объяснений поведению хозяев — то впускают без надобности, то выгоняют без причин, — лишь увеличили скорость своего неказистого транспортного средства. Оба верили, что смогут выбраться обратно через какой-нибудь другой тоннель.
Знакомая шарообразная полость с «виноградной кистью» внутри, соединенной со стенками множеством растяжек и клейких на вид перепонок. Что же это такое в самом деле? Ковчег? Корабль-матка? Космическая «рыба» с икрой внутри? Неужели догадка верна, и каждая «виноградина» представляет собой «икринку» или «яйцо» с зародышем внутри? Но что это за зародыши? И почему ковчег несется к Земле с такой бешеной скоростью? Ведь если это и впрямь корабль-матка, он же погибнет?..
— Не зевайте! — подстегнула спутника американка. — Тоннель начинается чуть правей.
Миновали перепонки и растяжки, вошли в продолжение тоннеля.
Сто метров…
Новая полость.
Та же «виноградная кисть», только «виноградины» вдвое крупнее, и внутри каждой пульсирует некая шипастая конструкция с четырьмя конечностями и рогатой головой. Точно — зародыши!
— Вы видите?!
— Я встречала гроздья еще больше — в центре.
— Это действительно «икра»!
— Что вы хотите сказать?
— Мы внутри корабля-матки! Либо просто внутри матки! Это не астероид. В училище вам должны были читать лекции о панспермии…
— Панспермия — лишь красивая гипотеза.
— Теперь уже не гипотеза. Перед вами прямое доказательство распространения жизни в космосе путем панспермии — переноса спор.
— Это сказка, мистер Молодцоув.
— Вовсе не сказка!
— Спорить будем потом, майор. Прежде давайте продолжим поиск коллег.
Буксир двинулся дальше.
Еще сто метров и еще пещера — гораздо больше, чем ранее встречавшиеся. «Гроздь винограда» в ней также была крупнее других, и в каждой «виноградине»…
— Ничего себе!
Денис остановил аппарат.
В огромном прозрачно-малиновом эллипсоиде «виноградины» величиной с железнодорожную цистерну плавал… самый настоящий динозавр! Только шестилапый и двухголовый! Глаз у него видно не было, но сомневаться в том, что он живой, не приходилось.
— Жуть! — с дрожью в голосе прокомментировала Кэтрин. Видимо, и до нее дошел смысл увиденного. Догадка Дениса отражала истину: астероид Ирод представлял собой гигантский транспортный корабль, несущий в своем чреве зародыши иной жизни.
— Ковчег! — повторил Денис. — Разве что не Ноев. Остается только узнать, почему чужепланетный Ной выбрал для своего финиша Землю.
— Да! — очнулась американка. — То есть нет! У нас конкретная задача. Все остальное после. Идем дальше!
Буксир с трудом протиснулся между растяжками, вплыл в тоннель, ставший вдвое шире, чем прежние. Если Денис ориентировался правильно, они сейчас двигались по оси самой длинной перекладины креста, приближаясь к узлу пересечения перекладин. Вероятно, там располагалось центральное «спорохранилище» «ковчега» или же рубка управления.
Шестнадцатая минута пути…
Еще одна полость.
«Гроздь винограда» с жуткими насекомовидными тварями внутри, готовыми, казалось, в любое мгновение вылезти из своих яиц.
Тоннель. На стенах — шрамы и сизые полосы пепла. Такое впечатление, что здесь произошло сражение с использованием лазерных излучателей.
— Уж не ваши ли ребята тут нашумели? — пробормотал Денис.
— С таким же успехом это могли быть и ваши! — огрызнулась Кэтрин. Позвала: — Бишоп! Гриффит! Где вы?
Тишина в ответ. Слабые щелчки и шелест на всех диапазонах связи. Только изредка доносится тихий вскрик ближайшего сброшенного радиомаяка.
Денис тоже попробовал позвать своих, но ни Зайцев, ни Глинич не отозвались.