Но ведь сегодня вторник, а значит, приключения манят и зовут. Лестница, лязгнув, начала складываться. Телескопические сегменты втягивались друг в друга, боковая перекладина больно ударила по ладони. Я врубился: еще немного — и меня зажмет. Перемахиваю через ограждение и зависаю над бездной. На одной руке. Во второй «винчестер». Трап сузился — теперь не шире локтя. Смотрю — движется к стене. Засада. Ну ничего: поднимаю ствол верного товарища и выстреливаю синтетический трос с магнитной «кошкой» на конце. Трап исчезает в нише, а я болтаюсь, как сопля. Щурюсь на солнце. Вверху что-то чернеет. Так и есть — ползет по мою душу стекольный робомойщик. Перебирает лапками по тросу, тот слегка пружинит. Я представил себя мухой, а безобидного «бытового кибероида» — пауком, подбирающимся к жертве. Как он меня убьет? Окропит моющим раствором и прицепится к ногам. Общего веса я не выдержу. Прощай, солнце…
Нет, не прощай. У «винчестера» же четыре ствола. Отправляю по вертикали подарочек — бронебойную разрывную. Кибернасекомое скукожилось и полетело ко мне, попутно разваливаясь на части. Раскачавшись, я спружинил от стены. Вражеские обломки промчались мимо. Адио, мучало. Мягко касаюсь стены. Мыслекоманда — трос наматывается на катушку.
Крыша встретила меня спокойно. А вот противник…
Посреди плоского черного ромба установлено с десяток «тарелочек». А над ними — полупрозрачный купол. Вроде мыльного пузыря.
— Жги, — командует Шурик.
«Винт» превращается в огнемет, и пламя выхаркивается из всех четырех стволов. Живая плоть (полимер?) расплескалась студнем по крыше, попыталась просочиться сквозь нее. Я все спалил. Оказалось, похожей дрянью покрыт и навигационный радар — его я тоже обработал.
— Исполнено, — рапортую вниз.
— Теперь спускайся.
— Что?
— Спускайся. Надо добить гада. Ты уничтожил его отросток, а мозг — на четырнадцатом этаже.
— Шесть маршей. Как я, по-твоему, спущусь без трапа?
— Я контролирую лифт.
— Точно?
— Сто пудов. Вали в кабину.
Цилиндр шахты разместился за радаром. Грузовик. Я вызвал платформу — латаную-перелатаную железяку со следами недавней сварки.
— Готовься к перегрузкам, — предупредил Шурик.
К горлу подкатил ком, когда платформа ухнула в вакуумную трубу.
— Свободное падение? — выдавил я.
— Твое любимое.
Лифт замер. Меня чуть не расплющило.
— Ну, Саня, — сдерживаю злость, — хакер хренов…
— Сброс, солдат. По тебе скучают минные поля.
За створками простиралась полутемная подсобка. Где-то под сводом мерцали ртутные панели.
— Где я?
— Похоже, на складе, — ответил Шурик. — Подожди секундочку. Взламываю кодовый замок, третий уровень безопасности.
— Это что — секретный пентагоновский бункер?
Он промолчал.
Я осмотрелся. Контейнеры. Повсюду ярусы вакуумных контейнеров, герметичных, многослойных — в таких обычно перевозят фармацевтические препараты.
В «родинку» на губе вмонтирована также микроскопическая видеокамера — так что Марченко прекрасно видит ящики. И комментирует:
— «До» славится турецким гашишем, Костя. Хочешь косячок? Еще про героин слушок метнулся…
— Нет, спасибо.
— Путь свободен.
Я в коридоре. Здесь оживленно. Индийская музыка, снующие постояльцы — армяне, чечены, африканские колдуны… Дверные проемы занавешены коврами на восточный манер.
— Направо, — сказал Шурик.
Сдвигаю ковер: клубок обнаженных тел, протяжные стоны. Ясно, тут обосновались любители групповичка.
— Гости из Буркина-Фасо, — раздался голос Шурика. — Я добрался до регистрационных файлов. Извини, ошибочка.
— Куда теперь?
— Дальше по коридору.
На мой визит никто не обратил внимания…
Сворачиваю.
— Направо, — командует Шурик.
— Уверен?
— Пошевеливайся.
За ширмой с японскими иероглифами — ресторан. Совершенно пустой, если не считать скучающего узкоглазого официанта в кимоно. Биотик? Нет, похоже — нормальный человек. Вдоль стен — голографические драконы и символы «инь-ян» (так в Китае или Японии?), суровая эстетика самурайского жилища. На видеообоях — ослепительное сияние фудзи, цветущая сакура. Надпись на ширме, скрывающей кухню: