— Пока они разобщены, — сказал я. — Атаки не скоординированы. Я к тебе, аналитику, обращаюсь: способны они объединиться?
— Вопрос понял. — Отставив пустую тарелку из-под омлета, Шаман взялся за макароны. — Отвечаю. По сути, кибероиды давно являются разумной расой. Мы не хотим этого признавать, а зря. «Соски» — высшая каста, вожди, организаторы. «Крысы» — солдаты, армия. Есть и рабочие — так называемые легальные, промышленные кибероиды.
— Что?!
Я чуть не подскочил.
— Спокойно, Шурик, остынь. Подумай: кто ближе паукообразному строителю? Ты? Я? Конечно, нет. Подобное к подобному. Зверь к стае. А разум подчиняет плоть. Процессор повелевает механизмом. Логично? У всех промышленных двойное дно: вкалывая на нас, они не забывают и о своих. Ты когда-нибудь бродил по Полесью? Видел, что там творится?
Я покачал головой.
— Прогуляйся на досуге. Обогатись познаниями.
— Постой, — перебил я его. — Нестыковочка. Если они управляют всей человеческой техникой — почему мы еще живы? Мы их мочим, а они нас жалеют, так получается? Отдать приказ — и тысячи, миллионы рабов раздавят нас, превратят в кровавую кашу. Я не прав?
— Прав. По-своему. Кибероиды не дураки. Мы им чужды, они нас ненавидят, согласен. Но мы — создатели техносферы. И без нас она перестанет функционировать. Перестанет возникать информация. Закончится еда. Упадок, голод, смерть. Выгоднее позволить людям жить и кормить себя, жертвуя отдельными особями. Ты ведь сам сказал, что дневной улов Отдела — лишь макушка айсберга. Истребить «сосков» не удастся, придется их принять как неотъемлемую часть мироздания. Пока.
— А потом?
— Потом… Два варианта. Первый: кибероиды сами научатся творчески мыслить, генерируя информацию. Тогда человек превратится в рудимент и будет отторгнут техносферой. А она пожрет самое себя.
— А второй?
— Тут сложнее. Если равновесие продлится долго… Я вижу тенденции к возникновению сетевого разума. По моим прогнозам, это может случиться уже через сто — двести лет. А может и не случиться.
— То есть?
— Представь себе картину: люди выделяют информацию, «соски» ее поглощают, выбрасывая беспорядочные потоки битов. Вроде фонового «излучения», цифровая статика. Биты шляются по эфиру и оптоволоконным кабелям… Но ведь существует закон сохранения, да? Биты случайно складываются в байты. Глядишь — образуется кусок программного самообучающего кода. Рано или поздно возникает вопрос — КТО Я?
Я потрясенно молчал.
— Ничто никуда не девается, Саня. Мы отслеживаем наиболее мощные битовые потоки. Так что если подобная структура и родится — мы будем знать. И примем соответствующие меры. Все данные о цифровых течениях — в моем компьютере.
— Они опубликованы?
— Конечно. На сервере Академии.
— А почему…
Я хотел спросить, почему сведения такой важности не предоставлены Департаменту, но не успел, с ужасом обнаружив, что в моей тарелке шевелятся глазные яблоки на нитевидных щупальцах. Я замер с занесенной вилкой.
— Есть! — радостно заорал Шаман. — Началось!
Пространство кухни преображалось. Шкафы, тостер, хлеборезка обернулись вдруг страшными монстрами, которые, клацая дверцами и дико вращая индикаторами, угрожающе мычали. Явно не с добрыми намерениями подкрадывалась к моей ноге микроволновка. Стол потек, превращаясь в гору студня. Приемное отверстие поглотило наши тарелки и довольно заурчало.
— Здорово! — восхищался Шаман. — Вот это бабы! Видишь пляж?
— Какой пляж?
— Обыкновенный. Море, золотой песочек… Телки голые…
Сжав кулаки, я отступил к двери.
— Саня, ты чего? — Шаман заржал. — Ну у тебя и рожа! Поглядись-ка в зеркало!
Я выметаюсь в коридор. Зеркало вроде улыбается (хотя как оно может улыбаться?), а в нем — Я. Рот на щеке, треугольный глаз на месте рта, ухо, сросшееся с носом.
Я закричал.
На крик выбежал Шаман.
— Саня, спокойно. Идем, с классной подругой познакомлю.
Из-за его спины выглянул холодильник. Подмигнул.
— Он пришел за мной? — Я ретировался в спальню. — Не подпускай его, Вадик!
— Это же Надя. — Шаман обнял холодильник за «талию». — Снимем на ночь?
— Не-ет!
— Ладно. — Шаман вздохнул, похлопал по задней части холодильника и сказал: — Свободна.
Холодильник обиженно отвернулся и, виляя конденсатором, зашагал прочь. Я перевел дух.
— Идея! — Шаман прямо светился. — Миры Чедвика.
Он потащил меня в свой кабинет. Пустая комната с голыми стенами. Из обстановки — расстеленный на полу пленочный монитор (плазменный, на полимерной основе), сенсорная клавиатура и, пожалуй, все.