Кристина ждала, прислонившись к стене. Я аккуратно положил Шурика на пол.
— Вызывай «скорую».
— Сдурел? Нас повяжут.
— Ему плохо. — Я проглотил вставший в горле ком.
— Ему уже никак, Костя. Он мертв.
— Проверь.
Кристина послушно склонилась, стала нащупывать пульс.
— Сердце не бьется, Костя. Да он и не дышит.
— Не дышит?.. — тупо повторил я.
Туман в голове вдруг развернулся в объемную картину: круги на воде (это круги посвящения, подсказали мне), божественный свет и шепот, перерастающий в громоподобный рев:
— Убей!
Я не могу противиться. Эта команда — часть меня, она струится по нервам, пульсирует в мозгу…
— Убей!
Я начал медленно поднимать «винчестер» — напротив стоял объект — девушка с широко раскрытыми глазами. Я ощутил себя клеткой организма, молекулой, песчинкой чего-то большого, доброго, заботливого и непостижимого.
— Убей!
Я послал импульс спусковому механизму.
Но девушка успела раньше. Локоть врезался в мою челюсть. Мир померк, погрузился в странный водоворот…
Я очнулся в реанимации. Воздух стерильной чистоты, мягкое ультрафиолетовое сияние, музыка для релаксации (шум прибоя, крики чаек), кафель, хром, зеркала…
Я в пижаме, на кушетке. Дверь открывается, и входит Кристина. Горовец и мужик в белом халате. Врач.
Я выпрямился. В районе четвертого позвонка мое движение отозвалось болью.
— Не напрягайся, — посоветовал Горовец.
— Пусть. — Врач бодренько приблизился к кушетке и ткнул меня кулаком в плечо. — Как самочувствие?
— Нормально. — Я заметил, что рана почти затянулась — в том месте пижама съехала, и виднелись рубцы. Догадываюсь: заживляющий гель. — Где мы?
— Подпольная клиника, — объяснил Горовец. — Доктора Кларка.
— Доктор Кларк — это я. — Мужик расплылся в благодушной улыбке. — По каталогам из Нордика монтируем и имплантируем любые железки. Вчера пришлось удалить из тебя вот эту штуку.
Он разжал кулак и протянул мне знакомую капсулу.
— Кларк — мой друг, — ввернулся Горовец.
— Сложнейшая операция, — продолжал доктор. — Хреновина проделала под твоей кожей лаз и подключилась к позвоночнику. Еще пара часов, и наступила бы фаза полного слияния. Тогда пришлось бы заменять спинной мозг, вызывать нейрохирурга… Тебе повезло, парень.
Я кивнул.
— Спасибо, док.
— Ты меня чуть не замочил, — упрекнула Кристина.
Я вспомнил. И потрогал щеку. Кларк правильно истолковал мой жест:
— Ты напичкан обезболивающим.
Боль действительно ощущалась только в позвонке.
— Давно я здесь?
— Сутки, — ответил Горовец.
— Сутки… — Я потрогал подбородок — щетина. — А Шурик?
Горовец нахмурился.
— Его нет.
Вчерашний день возвращался кусками, эпизодами.
— Кристина твою задницу на себе вытаскивала, — с гордостью сообщил шеф. — Как на войне.
— Где «винт»?
— Забрали, не волнуйся.
— Где шмотки?
— Реактивный мальчик. — Кларк довольно ухмыльнулся. — Комбинезон, ботинки, нижнее белье — в секторе химобработки. Содержимое карманов — в камере хранения.
Я встал, хрустнув суставами. Потянулся. Перед глазами вновь поплыли круги — я вытянул руку и ухватился за край кушетки, чтобы не упасть.
— Адаптация займет около восьми часов, — сказал доктор. — На, держи.
Я поймал пластиковую коробочку с горошинами таблеток.
— Нейростимулятор.
— Наркотик?
— Безопасная доза, — обиделся доктор.
— Сколько тут?
— Две пачки. По шесть. Прием три раза в день. Свободен.
Он проводил меня в комнату с ящиками-секциями. Под номером 18 хранились мои вещи. Я скинул пижаму, хлопнул по кнопке со значком стиральной машины, и хламида провалилась под пол — на дезинфекцию. Оделся. Пересчитал деньги, кубики с софтами и разложил добро по карманам. Бережно взял «винчестер», с умилением погладил каждый из четырех стволов и сунул оружие в кобуру. Сгреб яйцеобразные гранаты на липучках и прицепил их к поясу. Защелкнул на запястье браслет-мобильник. И шагнул в проем диагностического бокса. Проем затянулся герметической полимерной пленкой. Меня просканировали, просветили, сняли показания биометрического имплантата — и выплюнули в смежное помещение.
Всплыли обрывки сна: я в точно таком боксе, но абсолютно голый и в состоянии невесомости. Словно в утробе матери. Вспышка. Смена кадра. Я в операционной. С потолка опускается кибероид и колет меня инъектором. Я почему-то его не боюсь и даже не пытаюсь убить…