Мы обошли здание и увидели ступеньки, ведущие вниз, открытые бронированные двери и скучающего вышибалу.
— Привет, Женя! — поздоровалась Кристина. — Пропустишь?
Кивнув, верзила извлек из кармана разодранных джинсов круглую печать и по очереди «проштамповал» ладонь каждого из нас. С Горовцом получилась заминочка.
— Ладно. — «Цербер» махнул рукой. — Если спросят — ты циркач. Клоун. Добазарились?
Шеф заскрежетал зубами. Я пихнул его локтем: не возбу-хай, Геша, не порти малину…
— Здесь тусуются любители вирта, — сказала Кристина, перешагивая через подростка в луже блевотины. — Кабель с портами вмонтирован в стену. Тебе выдают дешевую деку — нечто вроде плейера, только для мозгов, — и ты подключаешься — ловишь кайф. Картриджи хозяин покупает наверху, их названия в каталоге-таблоиде. Плюс обширный выбор наркоты.
Коридор казался бесконечным. По обе стороны валялись тела — в основном мальчишки и девчонки, малолетки, иногда бородатые, заросшие мужики, реже — муты из радиоактивных пригородов, облепленные проводами и шлангами с зажатыми в кулаках коробочками-деками… В воздухе витал стойкий запах какой-то дряни. Я не мог определить — какой.
— Шмаль, — констатировал Горовец.
Большинство клиентов лежали лицами вверх. Глаза стеклянные, погруженные в себя. Да, внутри человека — целая вселенная…
— Домашние системы не такие, — заметил я.
— Верно. — Кристина свернула за угол — там нас поджидали очередные ступеньки и пары едкой, приторно сладкой гадости. — Все вписано в дизайн. В квартирах дека обычно под полом. Сдвигаешь паркет или плиточную секцию и — вперед, в неведомые страны…
Мы наконец-то достигли зала. Хоть топор вешай — кондиционеры давно сдохли. Притон… Но здесь уже поприличней — порты в столиках, фанаты цивилизованно сидят, пристегнутые к креслам. Некоторые догадались врубить затемнение, окружив себя цилиндром черноты.
— Есть и кабинки, — сообщила Кристина. — Для завсегдатаев.
— Я рад за них, — буркнул Горовец.
Те посетители, что были в здравом уме и трезвой памяти, дружно пялились на нас. Я чувствовал — Горовца это раздражает.
Кристина подошла к стойке.
Бармен — невзрачный мужчина с искусственными волосами соломенного цвета — приветливо улыбнулся, обнажив два ряда акульих зубов. Нет, по размеру они были вполне человеческие, но форма…
— Привет, Игорь!
— Я тебя знаю? — удивился бармен, настороженно косясь на Кристину и взбивая коктейль.
— Лицо — нет, — сказала Кристина. — Голос помнишь?
— Вряд ли.
За его спиной шевелилась фрактальная заставка таблоида. Панель управления была выведена на зеркальную поверхность стойки. На специальных полочках, окаймлявших экран, зеленели, краснели и желтели батареи картриджей. Деки, вероятно, хранились в особых нишах.
— Тебе нужна дека? — любезно осведомился Игорь. — Десятка в час. Никаких «запишите на мой счет» — с кардерами я не имею дел. Выбор реальностей по таблоиду. У меня есть любая дрянь — в том числе и новые турецкие «колеса». Свободных столиков нет.
Он повернулся к очередному клиенту — муту с телескопической шеей, утратив к Кристине всякий интерес.
И тогда на сцене заблистал Горовец.
— Эй! — окликнул он бармена. — Знаешь, что у меня в сумочке?
— И не догадываюсь. — Ловким движением Игорь отправил бокал заказчику. — Тамтам?
Горовец сунул руку в «котомку», и через секунду бокал брызнул стеклом и оранжевой жидкостью, так и не доскользив до цели. Спустя мгновение (которое никто не уловил) донесся звук выстрела. И тут же взорвалась одна из полок с картриджами. Для большинства присутствующих три этих момента слились воедино, я же умудрился воспринять их по отдельности — как кинопленка, которую прокрутили покадрово.
Игорь дернулся. Затем медленно оглянулся, чтобы оценить произведенные «колдуном» разрушения.
— Две с половиной штуки. — Его башка работала словно компьютер.
— Не отвлекайся, — посоветовал Горовец.
— Хватит, Геша. — В голосе Кристины прорезалась сталь. — Не пугай бедняжку.
Я вдруг засомневался, кто же из нас лидер.
— Ладно, ладно. — Игорь стал нервно жестикулировать. — Не буяньте. Чего вам?
— Игорь, — ласково шепнула Кристина. — Расслабься! Забыл, кто тебя пристроил в эту кормушку?