Нас окружало подземное коммуникационное царство. У меня возникло ощущение, что я попал в пищевод: трубы, кабели, трапы подобно кишкам вертикально уходили вниз. Это смахивало на каньон, только замкнутый, ограниченный. С неба (нет, потолка) на длинных проводах свисали гроздья ламп, они тянулись к перспективе — туда, где скрещивались линии городских артерий. Но света не хватало, он таял во мгле — той, что застилала дно. И где рождался новый звук — шелест лопастей коптера.
— Оружие на пол! Руки поднять! — рявкнули в мегафон.
Эхо повторило команду несколько раз.
Мы подчинились.
Машина зависла в метре над площадкой — изящная пластиковая стрекоза. Она словно была повсюду — шелест гулял по гулкому пространству Болерной…
Наш «люкс» пристроился к толстенному утилиткабелю — три метра в обхвате. Деревянный сарайчик в стиле «ласточкино гнездо» местные обитатели приклеили к изоляции какой-то гадостью — кажется, быстросхватывающей смолой. Напротив высилась ирреальная конструкция, внутри которой двигалась платформа лифта. Туда был перекинут веревочный мост. Раз в день я ходил за «покупками», которые Кристина заказывала в сетевых маркетах: перебирался на «вышку», со скрипом возносился на один уровень и по водопроводной «кишке» шагал к секции пневмопочты, забирал жрачку с пивом и — назад тем же манером.
Сквот принял нас. Мы заплатили нехилую пошлину — и нам вручили пропускные жетоны — старинные серебряные монеты.
Кристина пропадала в Сети часами. Когда выныривала — отчитывалась о своих подвигах.
Яркое воспоминание: мы сидим и пьем пиво. Горовец уныло звякает бубном.
— Я взломала сервер в Кашмире. Атаки веду оттуда. — Кристи разделась до нижнего белья. Очень жарко, вблизи проходит теплотрасса. Выглядит девчонка соблазнительно — я даже позавидовал Максу, хотя глупо завидовать мертвым. — У Марченко крутые софты. Он их сам писал?
— Без понятия. — Я хлебнул «Любаньского». — Вроде покупал где-то.
— Послушайте, — взмолился Горовец. — Как насчет плана, а? Что дальше? Ну выгорит с Департаментом. А потом?
— Я заказала три билета на орбиту. Дзен-Трансо расширяется — им нужны рабочие. Легко затеряться. Корабль стартует с гомельского космодрома.
— Я не про то.
— А-а… — Кристина задумалась. — Есть вариант. Сильнейшая хакерская группа на планете. «Культ мертвой коровы-2». Они знают об Инфосфере. И готовы сражаться. На Дзен-Трансо нас будет встречать их человек. Его ник — Пеленгатор.
Я много думал в те дни. Часто вспоминал Шурика. Люк на границе сквота «отстойников» — это нож. Он отрезал меня прошлого от меня настоящего. Отрезал мир Белополиса. Я ведь в принципе мог остаться, жить здесь, в пещерном оазисе, найти себе бабу, нарожать детей и мечтать на старости, что полчища внуков, вооружившись, выйдут наружу и разберутся с захватчиками. Или превратятся в морлоков — как у того писателя, Уэллса. Но не сразу — минуют тысячи лет. Или кибероиды сами заявятся — потравить «тараканов».
Нет, драться надо сейчас.
Нам.
Кто на что учился… Судьба, Костя.
Вот я лежу на грубо оструганных досках. Храпит Горовец. Наверху уже давно ночь. Кристина в «карнавальной маске», пальцы в сенсорных перчатках слабо шевелятся. Она ТАМ.
Я хотел бы заглянуть в миры Чедвика. Хотел бы жить как человек — в квартире, с удобствами, с модным домашним виртом. Даже без него — плевать. Но чтобы никто не лез с биопортами, чтобы лифты не падали, когда за тобой смыкаются створки кабины, чтобы не носить постоянно пушку и не бояться каждого встречного.
Знаете, в детстве у любого человека свои страхи. Мой кошмар без наворотов. В нем нет пауков, гигантских пиявок, чудовищ и вампиров. Там даже не катается кровавый велосипед и не бродит Фредди. Я попадаю в город, а там все — соседи, прохожие, друзья, родственники, понимаю — ВСЕ, — охотятся за мной. Враг вездесущ. Некуда бежать…
Я полечу. На орбиту, на Марс, к звездам — куда угодно. А если потребуется — опущусь на Землю. В город врагов. Главное — «винт» в кобуре. И друзья. Я не имею права убегать — Шурик не убегал.
Горовец дернулся. Перевернулся на бок. В сумраке мерцает полотнище плазменного дисплея.
Где-то шелестит коптер.
Где-то течет вода.
Струится информация.
Вчера.
С каждой секундой Инфосфера распространяется. И человеческое «вчера» отступает. Надеюсь, не навсегда.
Мне приснился сон.
С обеих сторон — скалы. Ущелье. Я вижу себя — в тунике, в бронзовом шлеме, с коротким мечом в руке. Закат отражается в доспехах. Со мной еще триста воинов — лица напряжены, в руках копья. Лучшие бойцы Спарты. От них не останется ничего, кроме надписи на камне.