Выбрать главу

А издалека, с моря, уже накатывает волна агрессоров.

Их стрелы заслоняют солнце.

Май — август 2001

Анна Богданец

ПЛАНЕТА КАМЕННЫХ ДРАКОНОВ

(Рассказ из цикла)

Шаттл опустился на убогий, даже незабетонированный аэродром, как подбитая курица, запрыгал по ухабам и кочкам и затих возле плоских административных зданий, подняв облако оранжевой пыли. Эта мельчайшая пыль проникала здесь повсюду, забивала глаза, нос, кожные поры, выводила из рабочего состояния аппаратуру и делала практически невозможной жизнь в долинах планеты Надежда Непокорных.

Я, принц Раимчик бен Лазарус ибн Иегуди, выделяющийся среди первопоселенцев гордой осанкой, проницательным усмешливым взглядом и, пожалуй, более опрятной, чем принято на дальних трассах, одеждой, смешавшись с толпой пионеров, сошел по шаткому скрипучему трапу на почву нового мира. И погрузился в шелковистую терракотовую пыль почти по щиколотки.

Представители местных властей выстроились вдоль края летного поля. Примерно каждый второй держал в руках небольшой яркий плакатик, нарисованный едва ли не от руки, с названием поселения и списком специалистов, в которых оно нуждалось. Дублируя информацию, они еще и выкрикивали на разные голоса краткий курс истории, экономики и географии своего поселка. Постепенно вокруг них образовывались кучки желающих начать новую жизнь на малоосвоенных территориях Конфедерации,

По большому счету мне было все равно. Для решения моих целей и задач, которые поставила передо мной Верховная Администрация Конфедерации с согласия отца моего, короля маленькой, но очень просвещенной монархии Зирин, Иегуди бен Исмаил ибн Иса, подходило любое начало. Как агент отдела Чрезвычайно Критических Ситуаций я наделен самыми широкими полномочиями…

Я огляделся вокруг и уверенно зашагал к девушке, глубоким контральто выкрикивающей нараспев: «Форт Бастард! Форт Бастард! Сельское хозяйство! Животноводство! Фермеры! Биологи! И химики!»

Я подивился чудному названию и усмехнулся про себя. Но девушка даже в своем варварском наряде, состоявшем из широкой пестрой юбки, кожаных штанов, грубых сапог на высоких каблуках со втулкой для прикручивающихся шпор и блузки, завязанной узлом на голое тело, была на диво хороша.

Копна ее медно-красных волос, перехваченных кожаной ленточкой, вилась мелкими колечками вдоль лица. Высокие упругие груди выпирали из выреза рубахи. Правильные и подвижные черты лица выдавали натуру свободную, открытую и гордую. Небольшая ладная фигурка выказывала ловкость и силу. Я мысленно поаплодировал местным евгеникам.

Засучив рукава и подоткнув юбку, туземка сноровисто помогала обширной семье переселенцев погрузить немалый багаж в полугрузовой автобус и разместиться на узлах и контейнерах поудобней.

Хоть все СМИ призывали новопоселенцев брать с собой груза поменьше, гарантируя всем по прибытии на место необходимый набор стандартных удобств, — эти явно были не из доверчивых простачков. Грузовичок уже был забит под завязку, а на оранжевой земле оставалась еще порядочная куча разного домашнего скарба. С ангельской улыбкой наша сопровождающая обратилась к почтенной матроне килограммов этак на сто тридцать, которая по-хозяйски перебирала бабушкины баулы и дедушкины кофейнички:

— Может, лучше все это оставить здесь?

— Зачем? — хмуро буркнула груда сала и ветчины.

— Администрация Космопорта сама направит это на утилизацию. Нет смысла тащить с собой такое количество ненужных вещей.

— То есть как это? — На свинячьем рыльце мелькнуло нечто вроде удивления. — Бросить здесь столько добра?! Чтобы это потом кому-то досталось? Просто взять и так вот бросить? Думаете, если мы прибыли издалека, то порядков не знаем?! Закон на нашей стороне!

— Очень хорошо. — Лицо туземки оставалось совершенно невозмутимым.

Очевидно, местные власти отлично разбирались в том, кого посылать на вербовку: ни тени неудовольствия, раздражения или возмущения.

— Тогда ваши вещи поедут вторым рейсом. Первым мы отправим людей — они вымотаны перелетом.

А улов у сего ловца человеков был хорош: несколько здоровых парней, две семьи с ребятишками и женщинами, способными рожать, и одинокий холостяк, то есть я.

— А кто все это будет караулить? Есть здесь полиция?