— Чего это ты бушуешь? — внезапно раздался у меня в голове ворчливый голос Клары.
Она была старше меня на добрые сотни полторы лет и поэтому иногда вела себя со мной, как престарелая тетушка с ветрогоном-племянником.
Но сейчас я был готов простить ей все. Ибо голос ее раздавался подобно голосу хозяйки восьмого неба перед супругом своим.
— Да так, Клара, — ликуя в душе оттого, что наконец-то наладилась связь с внешним миром, сказал я, не прекращая между тем начатого занятия. — Вставил на место пару вывихнутых тахионных блоков.
— Ну-ну, — пробурчала Клара. — Только чего уж твое высочество само-то надрывается? Для этого взводы зачистки имеются.
— Да люблю, знаешь ли, на досуге поразвлечься сам, — выворачивая из пола опорную стойку, отвечал я.
— Кстати, — перешла на абсолютно серьезный тон Клара. — Отлично тебя слышу теперь, душемот ты мой. Сколько я из-за тебя натерпелась. Особенно последние два с половиной часа.
Неужели не прошло и трех часов?
— Имперские войска в зоне интенсивной передачи, — официально доложила моя спутница жизни. — Можно начинать войсковую операцию.
— Засеки мои координаты, — четко начал отдавать приказания и я.
— Команда выполнена.
— Вышли по изотопному следу — первое: медицинский антигравдля нас с Амели. Второе: противошоковый ожоговый набор. И третье: конвойную команду для Айвэна Розенцвейга, официально задержанного мною как представителем отдела чрезвычайных ситуаций администрации Конфедерации.
Наш разговор транслировался по широкой связи, и поэтому мое заявление можно было считать официальным.
— Команда выполняется, — отозвалась Клара, обожающая строить из себя образцовый корабль. Особенно на глазах многочисленных родственничков.
Но звуки ее родного и знакомого голоса доносились до меня как сладчайшая музыка. Я уселся прямо на пол и привалился к стене. Голова раскалывалась и кружилась (сказывалась недавняя контузия), обожженная кожа облезала и пульсировала тысячью игл, каменный осколок в руке, казалось, распух до размеров кожаного мяча и надрывно ныл где-то рядом с надкостницей.
— Амели! — тихо позвал я сочившимися сукровицей потрескавшимися губами.
Девушка, тревожно заглядывая мне в лицо, опустилась рядом на колени.
— Сейчас за нами приедут. — Я тихонько провел рукой по ее роскошным волосам, только успокаивая и ободряя. — Все будет хорошо. А пока свяжи-ка своего обожаемого женишка!..
— Ты не представляешь, с каким удовольствием! — хищно блеснула зубами Амели, накручивая на руку тонкий провод.
И в мгновение ока Айвэн был стянут классическим приемом скотоводов для строптивых бычков: руки через ноги, петля через шею. Так что при любом неосторожном движении провод впивался в глотку, и связанный рисковал удушить сам себя. Наш недавний противник лежал на боку у стенки и злобно косил на нас близоруким глазом. Амели крепкой ножкой перевернула его на другой бок и принялась осторожно и нежно покрывать мои ожоги и ссадины новым слоем противоожоговых мазей из поясной аптечки…
Плохо помню, как меня доставили в поселок.
Некоторый промежуток времени выпал у меня из памяти. Говорят, семь дней я парил на воздушной подушке в чистом аргоне, и доктор Влад не допустил бы ко мне родную мать — до того он был помешан на стерильности при открытом ведении лучевых и ожоговых травм.
Когда же доктор наконец разрешил мне свидания, первыми в моем медбоксе появились Тимоти и Амели. Они вошли, держась за руки и влюбленно глядя друг на друга. Несмотря на то что я был прикрыт только собственной скромностью, свидание прошло весело и непринужденно. Амели вдела руку в специальный нарукавник, уходящий в мою газовую камеру, и нежно погладила первую кожицу у меня на кистях. Я расплылся в улыбке и отчаянно закивал им головой с торчащими во все стороны трубочками. Говорить я не мог, потому что дышал через аппарат.
— О драгоценнейший принц Раимчик! — своим хрустальным голоском заговорила Амели. — Поздравьте нас! Мы наконец-то решили пожениться! Мы все обдумали, и вот… — Она обернулась к Тиму.
— Да! — откашлялся Тим. — Но мы хотим сказать, что если бы не вы… если бы не эти печальные события, мы бы никогда не узнали, насколько дороги друг другу, и, может быть, долго еще тянули…
Я изо всех сил затряс подбородком, рискуя потерять пару трубочек, всячески выражая свое полное одобрение.
— Амелинда пока не намерена брать второго мужа. И мать ее в этом поддерживает. — Смущенно и гордо Тим покосился на невесту.