— Но если бы я когда и надумала, ваше высочество, — вмешалась Амели, — то на свое сватовство вы бы не получили отказа. Как многие другие, — немного подумав, добавила она.
Я закатил глаза, показывая, что понимаю и высоко ценю оказанную мне честь. Жестами и мимикой я попытался отразить свое желание сделать им какой-либо подарок на свадьбу. Когда же они поняли, Тим сказал:
— Вы можете сделать нам прекрасный подарок.
— О, — восторженно стиснула руки Амели. — Наилучший из всех подарков. Большего нам и не нужно.
Я в ответ прижал руки к груди, демонстрируя, что лаван (младший побратим) и его жена могут просить у меня чего их душа пожелает.
— Ваш генетический материал, — преданно заглядывая мне в лицо, произнес Тим.
Я слегка оторопел.
Право, такие предложения сыплются на меня не каждый день.
— Да, — подтвердила Амели слова жениха, — я не буду отказываться от предложения по продлению вашего рода.
— Ведь ваши линии — большая редкость в этом коническом секторе, — пояснил Тим, видя ярко выраженное недоумение на моем лице. — Надежда нуждается в наследственном разнообразии. А здесь намечается интереснейшая комбинация.
— Ваш ребенок вырастет принцем Надежды Непокорных, — ласково погладила мою руку Амели. — Мы будем любить его от всех глубин наших сердец…
— Мы уже его любим, — поправил невесту Тим.
Здесь я слегка прослезился от неожиданно нахлынувших на меня чувств и широко раскинул руки, словно пытаясь обнять их обоих, ставших частью моей жизни, частью моего сердца, частью души.
— Подумайте, достопочтенный принц, — сказала на прощание Амели. — Это очень важное решение в вашей и нашей жизни. Если вы не будете против, то мы совершим все необходимые тайные формальности и дадим друг другу взаимные обязательства. В интересах будущего ребенка, как вы сами понимаете…
Я дал свое согласие при условии, что сам подготовлю необходимый материал для экспертизы и прослежу за его контейнеризацией.
У меня было достаточно времени в запасе.
Перед отлетом на тайном совете общины я наделил Амелинду всеми правами младшей жены принца дома Ицхрави, родившей сына царственной особе. Все необходимые подтверждения я получил из канцелярии отца моего (да правит он вечно, познавая только радости и удовольствия в безграничной любви подданных) в Зирине.
Посещая столицу королевства нашего Ургабб, крупные города и населенные пункты, Амелинда, именуемая в документах бени Лазарусса ганим Хаимчик (я настоял на этом имени для будущего ребенка), может свободно навещать отведенные мне дворцы, загородные дома, сады, бассейны и бани. Она будет пользоваться теми же почестями и привилегиями, что и остальные младшие жены. Она будет иметь отдельные апартаменты, необходимый штат слуг и питание с королевского стола. У нее будет свое место в храме Таннит, на праздниках и развлечениях. Двое глашатаев будут следовать перед ее паланкином, а специальные животные и рабы пробовать ее пищу и напитки.
Она пожизненно будет пользоваться поддержкой дома Ицхрави и обращаться за ней может в любое время в случае любых затруднений материального, морального, физического и физиологического толка, независимо от того, в моем присутствии подано прошение либо нет. Ей назначается пожизненная пенсия, она становится совладелицей нескольких фирм и предприятий, и на ее имя открывается счет в одном из банков Зирина с королевским кредитом. Все это перечислено и заверено в соответствующих пунктах и параграфах.
В случае моей смерти моими прямыми наследниками первой степени объявляются дети, признанные мною и генетической экспертизой моими, а также матери этих детей. Затем следуют родственники, свойственники и побратимы, в зависимости от степени родства и близости ко мне. Все имущество мое делится в согласии с завещанием, которое хранится у главного кади Ургабба, славного своей честностью и неподкупностью. Амелинда и Хаимчик, соответственно, получают свою долю.
Тимоти Шин обозначался в документах как мой младший побратим, воспитатель моего сына и домоправитель дома Амелинды бени Лазарусса ганим Хаимчик в мое отсутствие. Он как высокопоставленный вельможа тоже будет пользоваться особыми правами и привилегиями во владениях отца моего. А после моей смерти получит определенную долю наследства, хотя и не очень большую.
Тим хотел отказаться от всего, твердя, что он и сам вполне может обеспечить Амелинду и всех ребятишек. Но я настоял на этом пункте, объяснив, что тогда положение Тимоти в доме у моей жены становится не совсем ясным. И в интересах ребенка закрепить за Шином определенный статус.