Крылов уже припарковал машину на стоянке, когда с заднего сиденья раздалось деликатное покашливание.
— Опять? — воскликнул он в панике и обернулся.
В машине теперь появились двое — та самая девочка, одетая в темно-желтое платье и алую шелковую накидку, и худощавый мужчина в узких черных штанах и черно-белом жилете с широкими плечами.
— Красивое у меня кадзами? — воскликнула девочка.
— Спасибо вам, Валерий-сан, — строго глянув на девочку, сказал мужчина. — Вы спасли меня ценой больших жизненных неудобств… Домо аригато годзаимас!
— Да ладно… чего уж там… — смутился Крылов. — Праздник как-никак…
— Мы должны отправляться назад, в будущее, — сказал мужчина. — Но я не мог не поблагодарить вас. Примите этот скромный подарок, Валерий-сан! Я резал эту нэцкэ для очень важного чиновника, но вам преподнесу с куда большей радостью!
Крылов едва успел взять из его рук крошечную скульптуру — девочка и мужчина склонили головы и исчезли. На этот раз, похоже, навсегда.
— Надо же… — прошептал Крылов, разглядывая нэцкэ. — Надо же… спасен… что-что???
Нэцкэ изображала, похоже, самого скульптора — высокого и худощавого мужчину в японских одеждах. Но в руках мужчина держал пивную бутылку!
— Анахронизм… — прошептал Крылов. — «Мужчина с пивом»… Да как же я ее подарю?
Он безнадежно рассмеялся. Чудеса… праздник… раз уж делаешь добрые дела — так не рассчитывай на благодарность!
Хотя…
Крылов еще раз внимательно оглядел нэцкэ.
Назвали же ту девочку с не пойми чем — «девочкой с суси»!
Главное — вовремя дать правильное название. А там уж человек увидит то, что ему пообещали! С работами московского скульптора-монументалиста это тоже случается сплошь и рядом!
— Мужчина с пестиком… — произнес Крылов. — Нет. Лучше — «Алхимик с пестиком»! Работа неизвестного мастера…
С нэцкэ в руках он выбрался из машины.
Все должно получиться.
В этот вечер все люди добреют!
Сергей Лукьяненко
ГАДЖЕТ
А в груди все-таки предательски холодело…
— Можно? — спросил Костя, заглядывая в открытую дверь.
— Нужно! — бодро ответил тощий парень в белом халате. Он был один, да еще и оказался ровесником — Костя почему-то ожидал увидеть в лаборатории целую свору старых склеротиков с горящими от научного любопытства глазами. На душе сразу стало легче, и Костя вошел в лабораторию.
Большая комната оказалась заставлена стеклянной и электронной ерундой, знакомой Косте по американским фильмам о безумных ученых. В ретортах что-то булькало, пахло химией и почему-то вареными сосисками. По трем дисплеям плавали скринсейверы, на четвертом виднелась рентгенограмма чьих-то внутренностей. Парень в халате с интересом смотрел на Костю.
— Извините, меня сюда направили. — Костя протянул бумажку. — Сказали в сорок третий кабинет, к профессору Лом-теву.
В глазах парня появился интерес.
— Ага, испытуемый! — воскликнул он. — В лучшем виде! Давай проходи, мне пораньше смыться надо.
— Вы профессор Ломтев? — проклиная себя за врожденную глупость, спросил Костя. Парень хихикнул, но тут же посерьезнел.
— Неужели похож? Я лаборант. Ты что, думал, профессор сам с тобой возиться будет? Проходи и садись на кушетку.
— А что, вы сами… — все никак не рискуя перейти на «ты», спросил Костя. Сел на кушетку, затянутую в холодный скользкий полиэтилен.
— Сам. — Парень непринужденно распаковывал картонную коробку. — Тебе повезло, новый гаджет достанется. Мы их моем, ясное дело, все в лучшем виде. А все равно неприятно, что его из горшка доставали. Верно?
Гаджет оказался гладенькой металлической капсулой — сантиметров пять в длину и сантиметр в ширину. Парень держал его длинным пинцетом, будто ядовитого жука. Костя невольно сглотнул и сказал:
— Слушай, я не проглочу… он же длинный!
— Не дрейфь. — Лаборант положил капсулу на изогнутую металлическую панель перед компьютером. Скринсейвер недовольно погас, на экране замелькали какие-то цифры. — Проглотишь в лучшем виде. И выскочит замечательно. Гаджет сделан по бионическому принципу.
— Это как?
— Как глиста. Изгибается согласно петлям кишечника, движется в потоке пищи, чтобы не выскочить раньше времени. Замечательная техника! На «АЗЛК» решили наладить выпуск наших, отечественных гаджетов, так ни один доброволец их глотать не согласился… а этот — красавец!
Добродушно улыбаясь, парень посмотрел на Костю. Не встретив на его лице энтузиазма, торопливо добавил: