— Смотрите! Всем смотреть! Что она делает? Что…
И в самом деле было на что посмотреть.
Потому что плотная аномалия прекратила движение совсем ненадолго. И вот уже начала разгоняться снова. Быстрее. Быстрее…
— Этого не может быть!
— Невозможно!
— У меня крыша едет?
— Куда она прёт? Куда? К центру звезды? Что у него за мощность? Что его так тащит — или толкает?
— Да глядите же! Она сейчас…
— Ребята, внимание на пульты! Сейчас нас выкинет в пространство к чёртовой бабушке!
— Внимание! Моторы — стоп. Гравигены — стоп. Всякая активность — стоп!
— Видите? Видите???
Они увидели. На считанные мгновения словно туннель возник между ними и аномалией. Включилась оптика, прямое видение. Но только на мгновения. А затем…
Туннель вспыхнул белым, серебряным светом. Светом кордона. И погас.
— Лейкин, ты что-нибудь наблюдаешь? Фиксируешь эту… аномалию? — спросил Грубко.
— Что-то я не…
— Ищи! Ищи! Лейкин ответил:
— Да что тут искать? Ты что, сам не видел, как он ушёл в пролом? В Простор? И нам дал понять, что нам здесь делать нечего. Лихо, ничего не скажешь.
— Разговоры потом, — проговорил Сергеев. — Сейчас это солнышко нас выкинет, как…
Как пробку из бутылки согретого шампанского — именно так их и вышвырнула звезда, поддав скорости. Наверное, красивым был бы протуберанец для наблюдателей. Последнее изополе ухитрилось уцелеть, так что «Скальпель», можно сказать, почти и не пострадал. Люди тоже. Но у корабля переживаний не бывает и недоумений тоже, а у людей их оказалось предостаточно.
— Хотел бы я понять, кто это и откуда, — ни к кому, собственно, не обращаясь, произнёс Сергеев, когда, проверив матчасть и установив уже курс на Инфанту, все собрались то ли поужинать, то ли позавтракать — в общем, набраться бодрости. — Вы успели хоть разглядеть? Насколько я заметил, не похоже ни на одну конструкцию из нашей цивилизации. Что они там делали?
— Это не главное, — сказал Грубко. — Сейчас, во всяком случае. Я о том — кто они и откуда. Вселенная просторна, жилплощади хватает, А вот что они там делали… вот, пожалуйста: я только что взял последнюю спектрограмму. Нормальная, спокойная звезда, никаких аномалий и температура поверхности, кстати, снизилась — такой уровень был до её заболевания. То есть наше дело сделано. Инородное тело извлечено и теперь находится неведомо где. Вполне можем считать, что это мы его и выдавили. Чем плохо? Что мы все сидим, как лимонов объелись?
— Это ещё вопрос, — усомнился Лейкин, — были ли они инородным телом.
— Галактические пираты, — серьёзно изрек Сергун. — Внутри звёзд они организовали базы и укрываются от властей. А нас приняли за полицейский крейсер и слиняли.
— Скорее всего, — предположил Серёгин, — они тоже — чья-нибудь «скорая помощь», только скорость у неё — не сравнить с нашей. И мощность, кстати, тоже. Первыми увидели, первыми прибыли, всё сделали и слиняли. Невежливо, конечно: могли бы с нами и познакомиться, вы не думаете?
— У «скорой» времени может и не найтись, — сказал Гордин. — Ладно, а что будем докладывать на Инфанте?
— А ничего, — ответил Сергеев. — Доложим по связи прямо отсюда: всё в порядке, Ланда опасности более не представляет, с чем и поздравляем. Мы люди скромные. Расчёты у клиентов всё равно с нашей «Стелларной скорой». Конечно, приветствия там, пресса, подарки, всё такое — но ведь мы их и не заработали, верно? Я так думаю. А потому готовьтесь к разгону, к выходу в Простор — и Домой. Хоть немного дома побыть, пока где-нибудь снова не загорелось. А то если и там нас кто-нибудь обгонит — стыда будет на всю Галактику.
© В. Михайлов, 2007
Ирина Сереброва
ХОЗЯИН МУНЛАНДА
— Двести тысяч. — Стивен Торрес сделал крохотную паузу и уточнил: — Каждому.
— Нет. — Владимир поджал губы и отвернулся. Аиша знала: он всегда так делает, когда решение принято и спор бесполезен. И втайне обрадовалась, что ей не придется делать собственный выбор.
В конце концов именно Владимир — капитан экспедиции. Аиша с Толиком обязаны следовать его распоряжениям. Как посмеивается Толик, «Володька у нас луноход, а мы при нем лунатики».
Сейчас Толик не смеялся. Аиша насторожилась, увидев, как внимательно и азартно поблескивают его глаза. Медленная улыбка Торреса показала, что он тоже это отметил.
— Двести пятьдесят тысяч.
— Исключено, — бросил Владимир.
— Вообще-то двоих из вас для работы должно быть достаточно, — промурлыкал Торрес. Его рука нырнула куда-то между белых кружев на груди, и в холеных пальцах закачалась чековая книжка. Ногти розовыми зеркальцами отражали рассеянный свет жилого модуля.