Разогнав тараканов, он принялся исследовать карманы трупа. В своей жизни Кенеджуми повидал покойников, но не расстрелянных из бластера. В клане Ханеда он похоронил немало мертвецов на полях диска в качестве удобрений. Но все они умерли своей смертью.
В карманах покойника оказалось пусто. Голова Кенеджуми снова загудела, чертов лемур опять пытался с ним объясниться. Но его вмешательство не требовалось, Кенеджуми и сам сообразил, что где-то рядом должна болтаться сумка. Он отвязал от лианы свой рюкзак и задумался, куда его пристроить. На спине прочно обосновался лемур, никакой возможности избавиться от него в ближайшее время не предвиделось, так что рюкзак пришлось вешать спереди. Вид со стороны, должно быть, у него совсем дурацкий.
Кенеджуми оттолкнулся от лианы и полетел к прозрачной стенке сферы. Когда-то он слышал, что самые первые сферы строили из неорганического стекла, но потом вывели для этого дела пауков-ткачей. Пауков сделали симбиотами, подселив к ним в организм кислородный мох и с десяток вида растений-живучек, заполнявших теперь бесчисленные экосферы за пределами диска. Умирая, пауки выпускали своих симбиотов, которые и заселяли сферы, делая их пригодными к жизни.
прицепленная вместе с еще пятью такими же сферами, сфера, где гостил Кенеджуми, вращалась на самом начале нити, ведущей к Плутону. Внутренний диск, последний гигантский проект человечества, сиял перед ним во всей красе.
Историю диска и паутины баечники передавали из поколения в поколение. Кенеджуми наслушался в детстве столько разных ее версий, что давно не верит ни одной. Но общие технические детали у них имелись. Пару сотен тысяч лет назад до людей дошло, что скорость света превысить невозможно, а мифическое подпространство так и осталось выдумками физиков-теоретиков. Так что обживаться придется на месте. Даже самый распоследний недоумок понимал, что планетарных ресурсов не хватит надолго и пора всерьез браться за освоение внутреннего космоса системы. Так возникла идея стабилизации планет в плоскости эклиптики и заселения пространства между ними.
А вот дальше у баечников начинались существенные разногласия. Как правило, авторство человекоспасительного проекта приписывалось предкам того клана, из которого происходил баечник. Впрочем, честь относиться к творцам диска и паутины могла предоставляться и тем, у кого гостил рассказчик. Иначе он рисковал остаться без заработка, а то и здоровья.
Сначала через всю систему протянули макронити, укорененные на первом кольце диска. На конце каждой из них поместили стабилизаторы, намертво закрепившие планеты по отношению друг к другу. Система продолжала вращаться, но парада планет больше никто не видел. Пояс астероидов и спутники пустили на создание платформ внутреннего диска… Ну, диск, пожалуй, это громковато сказано. Материала, как и следовало ожидать, не хватило, и дыр в нем оказалось больше, чем самого диска. Платформы засадили вакуумной травой, чудом генной инженерии, вырабатывавшей на солнце атмосферный газ. Так что диск стал частично пригоден для обитания, достаточно было накрыть куполом участок травы. Правда, жить приходилось на надстройках — трава обладала дурной привычкой сжирать все, что на нее попадало. Толстые пупырчатые жгуты обычно активно поглощали солнечный свет и межзвездное вещество, но никогда не отказывались от добавки в виде какого-нибудь неудачника.
Там, где заканчивался диск, начиналась паутина. Кроме пяти планетарных и ста двадцати радиальных макронитей, между ними протянули тысячи окружных. К нитям привязали первые экосферы, в которых высадили растения-живучки и кислородный мох. Мох, конечно, не давал того количества воздуха, что вакуумная трава, зато и не пытался никого слопать. Заодно он годился для создания запаса воздуха в панцирниках. Кроме растений в невесомости смогли прижиться только насекомые, приматы и несколько видов ящериц. Потом люди вывели пауков-ткачей, которые пряли нить и стекломассу для новых сфер, а дальше… Дальше началась анархия, человечество разбежалось по разным углам паутины и диска и на тысячи лет забыло о каких угодно государственных структурах. Но даже это не смогло повлиять на стабильность новой конструкции Солнечной системы. Пусть машинные технологии канули в Лету вместе со старой Землей, а все металлы ушли на постройку стабилизаторов и солнцеприемников, транслировавших солнечную энергию во все концы нитей, жизнь на диске и паутине поддерживали биотехнологии, позволявшие пользоваться возобновляемыми ресурсами.