Кенеджуми закинул руки за голову. Задерживаться в Хайпе он не планировал. Прожженный бластером труп предыдущего владельца лемура продолжал сниться ему в дурных снах, и повторить его судьбу не хотелось. Плохая новость — по пути он заглянул в пару баров и убедился, что маршрут на Кроп особой популярностью здесь не пользуется. Тот, кто ищет лемура, наверняка догадывается, что Кенеджуми попытается сам добраться до Кропа. Если начать расспросы про идущий туда транспорт, рано или поздно эта информация достигнет лишних ушей. И все же кое-какие мыслишки о том, как выкрутиться из положения, в голове у Кенеджуми водились.
— Э-э… послушайте, уважаемый! Вы бы поосторожней с этой штукой, она ведь очень чувствительна к нажатию, верно?
Направленный в лицо ядовитый споромет напряжет любого, даже самого борзого капитана парусника. И Монко Бальт не стал исключением. Ввиду прирожденной жадности, он водил свое корыто «Мнемону» один. До сегодняшнего дня ему казалось, что это удачный способ сэкономить на команде. Но сейчас, наблюдая перед носом раскрытый зев цветка споромета, он сильно жалел, что за его спиной не ошивается парочка здоровых наемных головорезов.
— Монко, я что, неясно выражаюсь? — Кенеджуми страшно раздражал трусливый капитан. — Ты сейчас же разворачиваешь парус, и мы идем на Кроп. И не вздумай остановиться в Хайпе или Кулуке!
Приобретенный в Хайпе цветок, выплевывающий при нажатии на стебель сотню отравленных и острых как иголки спор, придавал словам Кенеджуми особую весомость. Немаловажную роль в ситуации играл и характер капитана. Кенеджуми потратил несколько дней, чтобы вычислить подходящего субъекта. Слишком жадного, чтобы платить команде. Впрочем, он не собирался обманывать Монко.
— Доставишь меня на Кроп, получишь обещанные деньги и ты свободен.
В голове Монко жадность боролась с осторожностью.
— А почему ты сразу не нанял корабль на Кроп? — поинтересовался он. — К чему весь этот цирк с угрозами?
Кенеджуми решил, что терять ему нечего. Он расстегнул панцирник, и над плечом у него появилась голова лемура.
— Что-нибудь знаешь об этом? — спросил Кенеджуми, не спуская споромет с Монко.
Тот присвистнул.
— Ну ты даешь, парень… Ты знаешь, сколько за ваши бошки обещали меркурианцы? Вот это я вляпался с тобой!
Кенеджуми чуть не выпустил споромет. Это кто еще из них двоих вляпался, большой вопрос.
Диск и паутина когда-то прошли через времена абсолютной анархии. Каждый, занявший пустую экосферу, считал своим долгом объявить себя независимым от всех и вся. Результат обычно оказывался плачевным. Всегда находился кто-то сильнее любителя независимости, претендующий на его ухоженную сферу. Так что, не минуло и нескольких сотен лет, как люди снова начали объединяться. В корпорации, кланы, государства… В конечном итоге свою жизнеспособность доказали только кланы с их непререкаемым авторитетом вождя. Кланов в Солнечной системе насчитывались тысячи, но лишь немногие распространили свое влияние до самых дальних концов паутины. Орунги, они же меркурианцы, относились к числу последних. И если о привязанности Кайтек к додисковым технологиям ходили лишь неясные слухи, то Орунги никогда не скрывали, что знают о них все. Или почти все.
Орунги занимали самое удобное место для жизни на диске. Их город расползся над океаном вакуумной травы прямо за Меркурием. Солнце, утыканное миллионами щупов солнцеприемников, всегда было рядом с ними. Те, кто бывал в городе клана, своими глазами видели додисковую технику на его улицах. Откуда там брали металлы и другие материалы для ее воспроизводства, для всех остальных оставалось загадкой. И меркурианцы прилагали массу усилий к тому, чтобы ответ на нее не покинул их город.
Теперь для Кенеджуми все стало на свои места. Чертов лемур, вцепившийся в него, нес в своей башке какие-то данные, которые шпионы Кайтек выкрали у меркурианцев. Понятное дело, Орунги не обрадовались такому повороту событий и теперь рыщут в поисках лемура по всей паутине.
— Так, парень, — протянул Монко, глядя на вытянувшееся лицо Кенеджуми, — вижу, ты и сам не догадывался, как попал. У меня есть для тебя встречное предложение. Мы сейчас вернемся на Хайпу и отдадим твоего лемура тому, кто его ищет. Меркурианский парусник стоит там уже вторую неделю. Если тебе повезет, хотя бы останешься в живых.
Обдумать предложение Монко Кенеджуми не успел. Голова взорвалась такой болью, что мир вокруг превратился в размытое пятно. Лемур оказался категорически не согласен с пропозицией капитана.