Выяснилось, что помимо сейсмических толчков в ожидающем нас районе зафиксировано еще кое-что. А именно атмосферные явления, наводящие на мысль о вторжении инопланетного зонда. Вот так, и никак иначе. Потому что факты, и нечего ржать. Во-первых, наблюдалось приземление крупного объекта, не похожего ни на что известное.
Во-вторых, сразу после посадки над зоной образовалась какая-то мелкодисперсная линза, непроницаемая для всех видов излучении. «Крыша». Что-то вроде плотного облака метров полста толщиной и километров семи в диаметре. По всему объёму линзы наблюдаются вспышка фрактального свечения. Из космоса того, что происходит под линзой, не снимешь. Из верхних слоев атмосферы тоже. Ни в ИК, ни в УФ, ни в рентгене. Ни в радио, ни в оптике. А нижние слои атмосферы этой «крышей» жёстко блокируются. Электрика вертолётов и самолётов выходит из строя примерно в километре от её видимой границы. Но что хуже всего, линза разрастается. Вместе с ней увеличивается район бедствия. Рост сопровождается пресловутыми сейсмическими толчками и ещё кое-чем, настолько специальным, что объяснять неподготовленному человеку бесполезно. Такая вот петрушка. Козе понятно, что наш рейд — припарка мёртвому. Всего лишь временная затычка до прибытия спецов; галочка в графе «предпринятые действия». Наверху одурели, грозятся адскими карами и требуют немедленных мер. Вот и пришлось отреагировать на скорую руку. И ещё. До нас туда уже вошла группа исследователем. Самодеятельная. Клоуны из комитета по исследованию НЛО. Вошла и будто в трясину канула.
При лётном полковнике Георгиевич мне об этом говорить не хотел. Да и сейчас не имеет права. Но бросать людей в полную безвестность ему не позволяет самая обыкновенная порядочность… — ну и дальше пошла унылая мура, которой обычно сопровождается отдание смертоубийственного приказа, если отдает его гражданское лицо. Стало быть, никакой он не офицер, ошиблись мы с сержантом Комаровым.
— М-мать, — только и смог сказать я, когда он закончил бормотать. Потом, помолчав, спросил: — В таком случае, какая у нас настоящая задача? Действовать или имитировать действие? Я что-то совсем запутался.
— Действовать, разумеется. Выполнить первичную разведку. Постоянно держать связь, докладывать каждые пять минут. При возможности — захватить «языка».
— Ликвидация остального экипажа тарелочки?
— Может, там и нет никакой тарелочки…
— Ну а все-таки?
— Это было бы крайне нежелательно. Уничтожить весь район, как вы понимаете, мы способны и без диверсантов. В любое время.
— Типа ядрёной бомбой? Поблизости от ракетных шахт? — Я иронически заломил бровь. В темноте кузова пантомима моя, само собой, оказалась неоцененной. — Впрочем, ладно, не моё дело. Что с уфологами делать, если встретим?
— Пиздюлей навешать, — с ненавистью сказал Георгиевич, — и гнать оттуда взашей. Если ещё кто-то встретится, тоже гнать. Но без насилия.
— Задание понятно, товарищ…
— Пусть будет Главный, — проговорил он после короткой заминки.
— …Товарищ Главный. Разрешите бойцам сообщить?
— На ваше усмотрение, — сказал товарищ Главный и передвинул задницу от меня подальше. Разговор, стало быть, окончен.
А через несколько минут мы остановились.
Район бедствия опасным не выглядел, да и чувства, что находиться поблизости опасно, не вызывал. Обыкновенный сосновый лес. Линзу эту злосчастную за кронами вообще не видно. Неба, правда, тоже видно не было. Прямо над нами помаргивали звёздочки и позади звёздочки, а впереди — темень. Не как ночные облака, а просто мрак. Иногда только что-то проблескивает, будто в гранёную стекляшку тоненький лучик лазерной указки попадает. Наверное, то самое фрактальное свечение и есть.
Мне вручили карту с отмеченной точкой «максимальной активности», выдали каждому из бойцов по мощному фонарю и скомандовали: марш, разведка.
В этот момент земля ударила в ступни. Мягко, едва ли не вкрадчиво, но коленки всё равно подогнулись, а в животе образовалось противное сосущее ощущение. Такое бывает у стоматолога, если новокаина больше требуемого вколют. Предобморочное, угу. А спустя секунду пришёл звук. Был он не то чтоб очень громким, но как бы это выразиться… всеобъемлющим. И так хватил по барабанным перепонкам, что я на некоторое время оглох.
— Стон земли, — услышал я, когда глухота прошла.
Обернулся посмотреть, кто это выступает. Оказывается, камуфлированный Георгиевич. Ещё и поэт наш товарищ Главный, гляди-ка чё. С таким начальником не соскучишься. Только и шкуру уберечь проблематично.