— Или могла? — вслух подумал Олег.
— Что? — раздался в шлемофоне голос командира, стоявшего рядом.
— Подойдем ближе?
Скорюпин помигал фонарем, направляя луч на чешуйчатый нос подземной машины.
Ничего не произошло.
Тогда Северцев нагнулся, поднял камень и бросил.
Раздался глухой стук, будто камень попал в деревянную стенку.
— Он не металлический? — послышался в шлемофонах разведчиков голос Суркова; весь экипаж, затаив дыхание, сейчас приник к экранам и видел то же, — через телекамеры скафандров, — что и Северцев с командиром.
Олег поднял еще один камень, бросил: прозвучал тот же глухой деревянный стук.
— Странно… — Скорюпин не договорил.
Чешуи на носу подземохода вдруг встопорщились, по ним запрыгали синие электрические змейки.
— Назад! — рявкнул Скорюпин.
Геонавты бросились к своей машине, ожидая мощного разряда энергии в спину, однако этого не случилось.
Что-то лязгнуло, по гроту пронеслась серия тонких свистов.
Беглецы оглянулись.
Под острым носом чужого подземохода образовалось звездообразное отверстие, обрамленное встопорщенными зеленоватыми чешуями.
Скорюпин и Северцев посмотрели друг на друга.
— Нас приглашают в гости, — хмыкнул Олег.
— Не ходите! — предупредил Биронт. — Это ловушка! Вас не выпустят!
— Смысл? — пожал плечами Северцев.
— Все равно не ходите! Они же не вышли к вам?
— Может, аппарат работает в автоматическом режиме? — робко предположил штурман.
— Проверим! — решительно обронил командир, направляясь к люку в чужой подземоход.
Они преодолели горы камней, обрушившихся на пол со свода пещеры, и лишь подойдя вплотную, оцепили размеры подземной машины, принадлежавшей неизвестно кому. Выглядела она как гигантская живая гора, слепо взирающая на людей черным зрачком люка.
— Что, если это и в самом деле живое существо? — со смешком произнес Северцев. — А это его рот?
— Мал больно, — хмыкнул Скорюпин, задрав голову к дыре люка. — Помоги-ка.
Они начали стаскивать камни в одну кучу, сооружая нечто вроде пандуса. Управились с этим нелегким делом за двадцать минут. Северцев первым поднялся на импровизированный пандус и заглянул в темное отверстие люка, испытывая странное ощущение: страх пополам с любопытством.
Внутри коридора, уходящего в недра подземохода, вспыхнул неяркий лиловый свет, но по-прежнему никто не спешил встречать гостей.
— Я бы на вашем месте не рисковал, — снова напомнил о себе осторожный по натуре Биронт. — У вас же нет никакого оружия.
— Мы не воевать пришли, — буркнул Скорюпин. — Олег, давай я пойду первым.
— Я уже внутри, — сказал Северцев и ловко перелез через чешуйчатый «ошейник» люка на покатый пол коридорчика.
Дальнейшее произошло в течение секунды.
Коридорчик под ногами Олега, бугристо-гладкий, влажный, коричнево-бордовый, похожий на глотку кита, вдруг конвульсивно сжался, так что разведчик не мог двинуться с места, и его понесла вперед непреодолимая сила!
Что-то крикнул вслед Скорюпин.
Олег хотел ответить, но не сумел: перехватило дыхание…
«Глотка кита» вынесла его в какое-то темное помещение и оставила в неглубокой выемке в полу.
Северцев выдохнул, расцепил судорожно сжатые челюсти, выпрямился, сжимая кулаки и вертя головой в полной темноте. Фонарь погас и не желал включаться. Лишь в глазах прыгали и вращались огненные колеса.
— Командир! — позвал Олег.
— Здесь я! — сдавленно ответил Скорюпин, и Северцева сбила с ног какая-то масса.
— Черт! Кто здесь?!
— Говорю же — я! — отозвался Скорюпин, оказавшись той самой массой. — Темно, а фонарь не работает.
Тотчас же стены помещения засветились изнутри нежным опалом, и геонавты наконец смогли оглядеться.
Они находились внутри помещения странной формы — посреди дольки апельсина, пересекающейся с еще двумя такими же дольками. Мало того, в стенах этого помещения из матового стекла — с виду — виднелись перепоночки и зернышки, довершающие «апельсиновое» впечатление. Посреди срединной «дольки» из пола вырастало сооружение из того же материала, напоминающее оплывшую тушу слона и кресло одновременно. А в этом кресле сидел…
— Здрасьте! — пробормотал Северцев, сглатывая.
Существо в кресле не пошевелилось.