— Серьезно? — не поверил Олег.
— Будем решать, — Вадим полез из отсека отдыха, — что делать.
Изумленный известием Северцев оделся за несколько секунд и последовал за геологом.
В рубке управления собрались все члены экипажа, с трудом разместившись между креслами командирской команды.
На фоне коричнево-багрового «колодца» локатора была отчетливо видна медленно удлиняющаяся «червоточина» с искоркой на конце.
— Вот хрень! — озабоченно сказал Скорюпин, оглянувшись на экипаж. — Что скажете?
— Американцы? — неуверенно предположил Биронт.
— Скорее уж японцы, — буркнул штурман.
— Пассажиры, ваше мнение. Кто это? Что предлагаете делать?
— Не знаю, — виноватым тоном отозвался Сурков.
Все посмотрели на Северцева.
А он вспомнил свой сон и подумал, что все их прежние домыслы о «подземоходах», роющих тоннели в земной коре, вероятнее всего, чепуха! Тоннели делали не машины, а настоящие «кроты», для которых твердые горные породы — что мягкая почва для обычных кротов.
Пауза затянулась.
Северцев откашлялся.
— Надо идти навстречу… лоб в лоб… Если он остановится — есть шанс начать переговоры.
— С кем? — хмыкнул Биронт.
— Какая разница? Может быть, это действительно чей-то подземоход. А может быть, — Северцев помолчал, — подземная птица.
Экипаж смотрел на него непонимающе, и Олег добавил:
— Мой друг разработал гипотезу, по которой на ядре Земли существует иная жизнь. Для ее представителей породы верхнего слоя планеты — что воздух для наших птиц. Сами они очень плотные и живут на ядре Земли, а птицы…
— Поднимаются в «воздух», — засмеялся Вадим. — То есть «летают» под землей и оставляют следы — тоннели, так?
Северцев кивнул.
Вадим перестал смеяться.
— Ну, дружище, и фантазия у тебя!
Северцев посмотрел на командира, в свою очередь, рассматривающего его физиономию.
— Проверим?
Скорюпин раздумывал недолго.
— Все по местам! Идем на таран!
«Грызун» устремился навстречу «подземной птице»…
© В. Головачев, 2007
Юрий Манов
ПОСЛЕДНИЙ ДОВОД
Поеживаясь от утренней сырости, бог богов Зевс подошел к самому краю облака, локтем оперся на связку молний, почесав густую бороду, глянул вниз на Олимп. Улыбнулся, потому как увиденное его порадовало. На вершине горного массива, несмотря на раннее время и густой туман, суетились малюсенькие фигурки человечков в ярких фирменных комбинезонах и касках, тарахтела строительная техника — полным ходом шли приготовления к презентации по случаю открытия туристического комплекса «Боги Олимпа». Комплекс обещал получиться на загляденье: суперсовременная лечебница для астматиков и остальных, кому необходим свежий горный воздух, роскошный пятизвездочный отель со всеми мыслимыми и немыслимыми изысками, альпийские домики для VIP-пepcoн вдоль по склону с персональными вертолетными площадками, блистающее огнями казино «Улыбка Фортуны» в виде классического греческого храма с колоннами и портиками, аквапарк под прозрачным куполом — даже отсюда видна статуя обнаженной Афродиты, выходящей из пены. А еще смотровая площадка, слаломная трасса с подъемником, ледяная дорожка для санок и боба, трамплин. И главное украшение комплекса — развлекательный центр с концертным залом внутри огромной статуи. Статуи ему, Зевсу, главному Богу Олимпийских Богов!
— Да, больших высот мастерства достигли смертные, раз умудрились построить такое и на такой высоте! — вслух подумал Зевс. — Шутка ли сказать, почти три тысячи метров над уровнем Средиземного моря! Это, пожалуй, и главному умельцу Олимпа Гефесту вряд ли под силу…
Зевс принялся переводить метры в стадии, но быстро сбился и стал оглядываться в поисках подходящего облачка, чтобы поделить в столбик.
— В добром ли расположении ты, любезный супруг мой? — услышал он за своей спиной. Богиня Гера в строгой синей тоге стояла, почтительно склонив голову, увенчанную скромным золотым венком. Несмотря на более чем трехтысячелетний возраст, Гера была по-прежнему красива, но не той красой юных дев, что скоро увянет от излишеств молодости, а красотой солидной матроны, уважаемой матери семейства. А впрочем, что значит для богини каких-то три тысячи лет? Самый расцвет…
— Рад видеть тебя, возлюбленная жена моя Гера, — ответил Зевс, любуясь статью своей жены, идеально прямой линией ее носа от самых бровей — эталона для скульпторов всех времен, — как рад видеть тебя всегда в вечности.